Ричард снова ее целовал. Она отвечала на его поцелуи. Однако теперь поцелуи ее были скорее автоматической реакцией на его действия, чем признаком распаленной страсти. Предаваться любви ей мешала боль в спине. Что-то больно упиралось ей в спину. Она чувствовала себя так, словно лежит поперек двух сучковатых бревен, и это, разумеется, мешало сполна насладиться ощущениями.
Повернув голову набок, она сумела высвободить губы и пробормотала:
- Ричард.
- Да. - Голос его звучал приглушенно, поскольку он уже целовал ее шею.
- Там что-то… О! - вскрикнула Кристиана от неожиданности. Муж ее сумел высвободить одну грудь и прикусил обнажившийся сосок. Когда он принялся ласкать его языком и губами, Кристиана закрыла глаза. В ней бушевало пламя. Впрочем, когда первый шок прошел, даже того наслаждения, что дарил ей Ричард, оказалось недостаточно, чтобы она забыла о дискомфорте. Нахмурившись, Кристиана опустила руку на матрас, чтобы ощупать то, что мешало ей наслаждаться жизнью. Может, ей удастся это из-под себя вытащить. Однако что бы там ни лежало на кровати, оно находилось под покрывалом и вытащить его не представлялось возможным.
Ричард, продолжая трудиться над ее грудью, уже задирал ей платье. Когда он внезапно отпустил ее сосок, чтобы скользнуть вниз, под пышные юбки, внимание ее тут же переключилось на то, что делал Ричард.
- О! Да! - вскрикивала Кристиана, сжимая в руках покрывало. Ричард прокладывал дорожку из поцелуев вдоль ее бедра с внутренней стороны. Эти действия определенно могли отвлечь ее от чего бы то ни было, в том числе и от того, на чем она лежала. По телу катилась восхитительная дрожь. Она стиснула зубы, приготовившись к еще более сильным ощущениям, поскольку он был уже совсем рядом с заветным бугорком. И все же она закричала от удовольствия, когда губы его наконец стали ласкать ее лоно. Это было пока легчайшим прикосновением, и все же ее словно подкинуло, она приподнялась, уцепившись за простыни и потянув их на себя. В этом положении дискомфорт в области спины тут же перестал ощущаться. Кристиана почувствовала облегчение, но Ричард не дал ему продлиться долго, набросившись с поцелуями. Голова ее металась из стороны в сторону, она глотала воздух, которого с каждым его прикосновением ей не хватало все сильнее. Но в тот миг, когда она наконец набрала в легкие достаточно воздуха, она тут же выпустила его с воплем ужаса, обнаружив, что смотрит на лежащего на кровати Ричарда, наполовину прикрытого одеялом, который определенно не находился в добром здравии.
Затем Ричард у нее под юбкой замер и внезапно вынырнул из-под пышных складок. С выражением удивления на лице он сказал: