– Блю похитили. Вчера ночью, из ресторана. Ты ушла раньше.
Уазо прижала руку к груди:
– Я не могла остаться до конца. Чувствовала, должно что-то случиться, и поехала домой, чтобы… подумать.
– Нам остается только ждать. – Роше опустил голову. Как он может бездействовать? Внутри все похолодело от одной только мысли, что могло произойти с Блю.
Со стороны реки доносились четкие команды. Все действовали быстро и слаженно. Вскоре пирога была на берегу.
Роше рывком оттолкнул агентов и бросился к реке. За спиной раздались крики, привлекшие внимание полицейских.
– Я врач! – кричал он и как сумасшедший несся к лодке. – Я Роше Сэведж! Я знаю почти всех в этом городе. Я могу помочь!
Его остановил человек из оцепления.
– Подождите здесь, пожалуйста, но не уходите далеко, вдруг понадобитесь.
Он был вежлив, но разве это меняет дело? Дальше его не пропустят.
С трудом глотая ртом воздух, Роше заходил взад-вперед, не отрывая взгляд от берега.
Время от времени звучали приказы: «Внимательно смотреть под ноги!», «Ничего не трогать!», «Записать в протокол осмотра!».
Мужчина, остановивший Роше, побежал к пироге. Роше осторожно подкрался почти к самому берегу, стараясь остаться незамеченным. Руки и ноги плохо его слушались, кровь прилила к голове, и казалось, она сейчас лопнет.
К брезенту потянулась рука в перчатке и приподняла один край. Криминалист повернулся ко всем и затем сорвал ткань.
Роше увидел тело женщины, но не мог разглядеть лицо.
Внимание остальных было приковано к лодке.
– Мама мия! – прошептала Уазо. – Никогда не мечтала ошибиться так, как сейчас.
Роше сделал шаг и отстранил женщину, мешавшую ему разглядеть лицо жертвы. В следующую секунду его словно пронзил удар тока.
– Чертов сукин сын! – воскликнул один из полицейских. – Чего он добивается?
Роше опустил глаза и заставил себя посмотреть на дно пироги. Женщина, безусловно, была мертва. Из дырки в голове струилась кровь. Темные длинные волосы прилипли к лицу. Роше с облегчением заметил, что она была брюнетка, а не светловолосая, как Блю.
– Святые угодники! – воскликнула Уазо. – Это же Мэри Пинни!
Птицы.
Они стрекотали и прыгали вокруг нее, подбираясь все ближе. Их крики становились все громче. Сейчас они набросятся на нее и заклюют. Прорвут огромными клювами плотный мешок, доберутся до ее тела, а потом до внутренностей.
Блю вскрикнула, засучила ногами и с трудом разомкнула веки.
В глаза ударил приглушенный дневной свет. Блю поежилась, стараясь отделаться от мысли о мерзких птицах, больших и черных, похожих на воронов.
Это ей приснилось.