— И что мне нужно делать? — полюбопытствовала Хитер, разглядывая нехитрое оборудование Дэна, состоявшее из холста, мольберта и мешочка с кисточками и красками.
— Не беспокойтесь, этим вам пользоваться не придется, — пошутил Дэн, заметив ее взгляд. — От вас требуется одно, но очень важное дело — бездействовать.
— То есть?
— Неподвижно стоять, пока я буду запечатлевать ваш восхитительный образ для потомков.
— Ну уж восхитительный! — засмеялась Хитер. — По-моему, вы мне льстите. И потом, потомки — это так далеко. А я привыкла жить сегодняшним днем.
— И каково это? — поинтересовался Дэн, раскладывая мольберт.
Хитер внимательно посмотрела на него. Она, как видно, не поняла его странного вопроса.
— Каково? — недоуменно переспросила она.
— Я тоже когда-то умел жить сегодняшним днем, — не глядя на нее, произнес Дэн. — Но разучился еще в молодости.
— В молодости? — лукаво улыбнулась Хитер. — Да вы просто рисуетесь передо мной. Вам не дашь и тридцати.
— А я говорю не о внешности. — Дэн установил мольберт, развернул холст и тут же увидел, что Хитер направляется к нему. — Нет-нет. — Дэн даже вытянул руку, чтобы остановить ее. — Даже не думайте об этом, если когда-нибудь хотите увидеть свой портрет. Я никогда не показываю свою работу до того, как она закончена.
Хитер остановилась. На ее лице не было ни тени обиды, а в глазах светилось лукавство.
— Так я не ошиблась — вы уже начали?
— Так, сделал кое-какие наброски по памяти.
— Интересно, все художники такие скрытные? — Хитер наклонилась, чтобы положить на траву свою сумку.
— Да я и не художник вовсе, — спокойно ответил Дэн. — Так что не ждите от меня гениального творения.
— А вы не нарисуете меня квадратиками или треугольниками?
— Все может быть. Но вам придется потерпеть. Я ведь за день не закончу картину.
— А когда вы закончите?
— Вы слишком нетерпеливы, Хитер, — улыбнулся Дэн. — Я понимаю, что вы живете сегодняшним днем. Но за одно сегодня я напишу только шарж. Так что придется выбирать: портрет после долгих мучений или шарж без особого труда.
Хитер сделала вид, что ей тяжело дается этот нелегкий выбор. Она несколько раз прошлась от сумки до мольберта, а потом с самым серьезным выражением лица произнесла:
— Вы ставите мне нелегкие условия, Дэн Бейкер, но я готова на эту жертву ради искусства. Я выбираю картину.
— Я в вас не ошибся. А теперь встаньте-ка так, чтобы солнце не спалило ваши прекрасные кудри. И запустите левую руку в волосы так, словно поправляете прическу. Слегка запрокиньте голову. Отлично. Но, учтите, так вам придется стоять очень долго.