Сид властно придвинул Джини к себе, сразу словно окутав своими ароматами, в которых запах его любимого одеколона сочетался с чем-то не имеющим названия, но подчеркнуто мужским. Ноздри Джини едва заметно расширились, и она на миг зажмурилась, охваченная странноватым для данной ситуации, но чудесным ощущением — будто вернулась домой.
В следующую минуту она затрепетала под напором всплеска чувственности. И тут, удивительным образом угадав момент, Сид прильнул к ее губам.
Джини почудилось, будто ее окутанное негой сердце остановилось. Но спустя секунду оно забилось как сумасшедшее.
Когда жадный и жаркий поцелуй завершился, Сид сдавленно, слегка задыхаясь, произнес:
— Неужели тебе не нравится?
Джини открыла глаза, но не сразу пришла в себя, некоторое время комната плыла у нее перед глазами. Ее ошеломили две вещи: поцелуй и то, как сильно ей хотелось нового.
— Насмехаться нечестно… — пролепетала она, почти не осознавая, что говорит.
Сид удивленно поднял брови и внимательно вгляделся в ее лицо. Затем в его взгляде промелькнула какая-то мысль, и он улыбнулся.
— Я и не думал насмехаться, спросил абсолютно серьезно. Мне даже в голову не могло прийти, что ты воспримешь мои слова таким странным образом.
Джини вслушивалась в бархатистые нотки его голоса, ощущала отклик своего организма, и у нее невольно создавалось впечатление, что ее тело не принадлежит ей, а словно живет собственной жизнью. И испытывает собственные желания. В данный момент ему хотелось слиться воедино с телом Сида.
И вновь он то ли угадал, то ли почувствовал, чего она хочет, потому что взял ее лицо в ладони и припал ко рту.
Не в силах противиться идущим откуда-то снизу, из глубины тела, мощным чувственным импульсам, Джини поднялась на цыпочки и обвила шею Сида руками. У того вырвался сдавленный стон, и он углубил поцелуй. А потом вдруг подхватил Джини, как тогда, в офисе, за лифтом, и на что-то усадил — позже выяснилось, что на стоявшую у стенки тумбу наподобие тех, которые предназначены для телевизора, — и в ту же минуту еще глубже проник языком между ее зубов.
Она тоже беспомощно застонала и потянулась было к нему, но потом вдруг напряглась и отстранилась.
— Что ты делаешь? Зачем? — отрывисто слетело с ее раскрасневшихся после поцелуя губ.
Сид кривовато усмехнулся, его синие глаза казались затянутыми поволокой желания.
— Так удобнее…
Джини хотела сказать что-то еще, но Сид погрузил пальцы в гущу ее черных шелковистых кудрей, другой рукой уверенно раздвинул колени и протиснулся между них. Нечего и говорить, что это положение было гораздо более интимным, чем когда оба они стояли. Сейчас Джини будто обнимала Сида ногами, что делало ее беззащитной перед любыми его действиями. Она вдруг остро ощутила свою слабость и испугалась. Даже пламя страсти было не в состоянии поглотить страх, возникший при мысли, что Сид начинает действовать все более целенаправленно.