Луиза подумала, что такая ласковая и смышленая девочка, как Эбби, способна растопить даже самое черствое сердце. Надеясь побольше узнать о своей семье, она спросила:
— Как давно это было?
— Накануне моего отлета, тридцатого ноября.
Она быстро подсчитала, сколько времени прошло с момента ее отъезда с Рахимом: пять с половиной месяцев. Почти полгода. Ей они показались вечностью.
— У моего отца все в порядке? — обеспокоенно осведомилась она. — Я хочу сказать... Вы довольны тем, как он ведет дела с лошадьми... и во всем прочем?
— Я доволен. У вашего отца твердые намерения в отношении сделки, мисс Карпентер. — Стивен благожелательно улыбнулся. — Вы сами знаете, время покажет.
— Да, конечно. Просто мне... Я беспокоилась о Картеле... и его неудачном выступлении на прошлом Кентукки-дерби.
Луиза хотела исподволь выяснить у Стивена, не изменилось ли отношение отца к этому жеребцу.
— Обо всем уже позаботились, мисс Карпентер. Я лично проследил за этим. Теперь не о чем волноваться.
Однако Луиза не получила ответа на мучивший ее вопрос. Неужели Харди отдал Картеля другому тренеру? Но это может привести к проигрышу в следующих скачках.
— О чем вы позаботились? — спросила она. — Я не понимаю, как...
— Мисс, все уже позади, — строго сказал Стивен. — Букмекера, «продавившего» вашего отца, убедили, что дальнейшие махинации с лошадьми султана приведут к печальным для него последствиям. Самым печальным.
В голове у Луизы все перемешалось, мысли спутались, она ничего не понимала. В сердце прокралась жуткая догадка, принимать которую она отказывалась. Но нужно было выяснить все до конца и услышать, быть может, еще более страшное известие.
— Вы хотите сказать, что мой отец проиграл скачки из-за сговора с букмекером? — едва слышно спросила она, охваченная недобрым предчувствием.
— Разве Рахим не сказал вам? — растерянно произнес Стивен.
— Для меня это гром среди ясного неба. — Луиза побледнела как полотно.
— Но вы должны были знать! — Стивен убеждал не столько ее, сколько себя. — Мне казалось, для этого султан и попросил меня выйти тогда, чтобы сказать вам наедине, насколько сильно ваш отец запятнал свое имя...
Харди говорил о том самом утре в отеле «Кайенна», когда была заключена сделка.
— Почему вы не сказали мне обо всем сразу? Если мой отец так глубоко завяз... брал взятки...
Стивен провел рукой по лбу, бормоча что-то под нос, а потом серьезно обратился к Луизе.
— Извините, мисс Карпентер. Разумнее, конечно, чтобы вы не знали ничего обо всей этой грязи.
— Пожалуйста, мне необходимо знать!
— Вы должны простить меня, я был неблагоразумно откровенен.