— Разумеется, знала! — выдавила Энн, готовясь к отповеди.
Но Рейт не дал ей договорить, охватывая ее рот своим и лишая дыхания.
Раньше ей тоже доводилось так целоваться с мальчишками, но она чувствовала лишь легкое разочарование, потому что не испытывала того необыкновенного накала страсти и близости, которых ожидала.
Но сейчас все было по-другому…
Ужас и дрожь охватывали ее, пока она пыталась осмыслить, что же происходит. Мысли, полные конфуза, недоумения, замешательства, роем проносились в голове. Как это получилось, что губы и поцелуи Рея, его показная и полностью наигранная страсть могли настолько обмануть ее инстинкт, что она почти верила ему. Хотела верить.
— Нет! — испуганно вскрикнув, она оттолкнула его. Никогда еще этот мужчина не смотрел на нее так.
Он дотронулся было пальцем до ее губ, но она отпрянула и потребовала прерывающимся голосом:
— Не смей!
— Повернись, — послышался в ответ мягкий, но требовательный голос.
Она опять нехотя подчинилась.
— А теперь снова посмотри в зеркало.
Энн настороженно взглянула на отражение их обоих. Жених с непроницаемым лицом стоял позади, легонько держа ее за плечи.
— Когда женщина целуется по-настоящему, это сказывается вот здесь, смотри. — И он дотронулся до ее красных, припухших губ. — А если женщина особенно чувственна, — спокойно продолжал Рейт, не обращая внимания на ее потемневший взор, — то и вот тут.
И с бесстрастностью врача он очертил на ее груди круг вокруг соска.
У нее так перехватило дыхание, что она не смогла вымолвить и слова протеста. Слава Богу, что через толстый свитер совершенно невозможно было почувствовать, как ее соски набухли и затвердели от его поцелуев в губы. Ничто в его равнодушно-поучительном жесте не выдавало, что ему удалось это обнаружить. Он отпустил ее, и мученица облегченно вздохнула, хотя во всем теле еще был жар.
Ей хотелось сказать что-нибудь небрежное, обронив какое-нибудь незначительное замечание, но мозг отказывался соображать. Словно там, в голове, остался просто сгусток какой-то липкой, сладкой патоки.
Когда Рейт отошел от нее и двинулся к двери, она подумала о том, сколько же было у него женщин, которые вызывали в нем настоящую, а не эту поддельную страсть?
Подойдя к двери, он обернулся и предупредил:
— Теперь поздно менять решение, моя славная девочка!