Возвращение к лисьей норе (Прохазка) - страница 8

Многое в словах разговорчивого старика было Земану неприятно, даже противно. И все же кое с чем он вынужден был согласиться.

Он прав, подумал Земан, лисы снова меняют окраску. И вспомнил последние слова Житного: «Это спрут, Гонза. Мафия».

Он не поддержал беседу с попутчиком. Выйдя на пенсию, он стал мудрее и научился молчать. А разговоры о политике вообще не любил, особенно в пивнушке или поезде.

5

Ганка Словакова, вовсе не похожая на потаскушку, какой ее Земан представлял, была даже обладательницей диплома: «Инженер Словакова» — выведено было на табличке рядом со звонком, на который Земан нажал нерешительно. Недавно построенный дом выглядел весьма солидно и достойно. На визитных карточках жильцов, укрепленных у входа, значились фамилии образованных, интеллигентных людей — представителей социалистической культуры, науки и техники. А под окном пани Словаковой стоял дорогой французский автомобиль серебристого цвета. Сквозь стекла на заднем сиденье были видны стереомагнитофон и теннисные ракетки.

Открыла Земану красивая надменная дама. Нисколько не испугавшись его служебного удостоверения, пригласила войти.

— Чем могу быть полезна, пан майор? Могу предложить виски, коньяк, джин или кофе. Закуривайте, — она протянула пачку американских сигарет, а когда он отказался, закурила сама.

Он чувствовал себя неловко в этой роскошной квартире.

— Спасибо. Не буду вас задерживать. Хочу только кое-что у вас спросить.

— Пожалуйста, спрашивайте. — И Словакова пожала плечами.

— Недавно вы провели ночь в участке.

— Так вот о чем речь! — засмеялась она с явным облегчением. — Да, я немного выпила, признаюсь. А потом ничего не помню. Такое, верно, случалось и с вами, не так ли? А тот австриец был слишком наглым. Эти мерзавцы уверены, что за свои вшивые шиллинги могут позволять себе что угодно. Он не умел себя вести, вот я ему и вмазала. За все, что в «Алькроне» разбила, я уже заплатила. А за то, что проявила национальную гордость и показала тому надутому австрияку, как надо вести себя с чешскими женщинами, вы ведь меня упрекать не станете.

— Не об этом речь, пани, — перебил Земан.

— Так что же вас интересует?

— В участке вы говорили о Марушке Маровой. Вы знали ее?

Словакова испугалась, сразу же потеряв самоуверенность.

— Несчастная девушка, — сказала она нервно, отшвырнула погасший окурок и задымила новой сигаретой. — Мы когда-то учились вместе и жили в общежитии в одной комнате. Не нужно было ей ходить в этот замок. Не для нее все это.

— О каком замке вы говорите?

— В Скрыше… — И вдруг словно опомнилась: — Да что вы мне мозги пудрите? Вроде бы ничего не знаете о замке в Скрыше!