Напрасно, ох, напрасно радовался он прежде времени, потому и неосторожен был, прямо зверю в пасть попал. Зачем было днем плыть? Разве ночи мало? Теперь к своим не прибьется, весть тревожную не подаст и с волей, наверное, опять распрощается.
Но нет, в плен его печенеги больше не захватят. Уж лучше мертвому быть, чем полоненному...
А пороги гремят, гудят призывно издали, сердце растравляют. Поднял Векша глаза на холм. Конь маячит, печенега не видно ; верно, лежа за островом наблюдает.
"Будь что будет! - отважился, когда над Днепром уже совсем стемнело.Переплыву на тот берег, где печенег сторожит". Лег в долбленку и пустил ее наискось по течению. К веслу даже не притронулся, рукой подгребал, направляя суденышко. Когда долбленка стукнулась о твердое дно, поднялся, прислушался настороженно.
Тихо вокруг. Только птица спросонок в камышах вскрикнула, рыбина вскинулась, точно кто-то по воде ладонью хлопнул, коряга на плаву перевернулась, земля подмытая в воду плюхнулась, и снова тишина.
Куда же теперь? Может, спрятаться в травах, а потом, когда уйдут печенеги, пойти дальше берегом? Но доберется ли он пеший, безоружный до Киева?..
Эх, был бы у него конь быстроногий, тогда и ветер не догнал бы его! "А что если..." - осенила мысль. Схватил весло, припал к земле и осторожно стал подкрадываться берегом.
Проползет немного, остановится, прислушается и снова вперед. Течение, наверное, уже далеко отнесло долбленку, потому что Векша уже долго крадется, а печенега с конем все не слыхать и не видать. Но вот наконец впереди что-то зашуршало, ухнуло. Ага, конь пасется. Значит, где-то тут должен быть и хозяин. От волнения у Векши сжало в груди, бросило в дрожь. Чуткоухий конь фыркнул, видно, почуял чужого. Векша замер на месте. Долго лежал неподвижно, потом снова пополз, бесшумно извиваясь в траве, как ящерица. Каждую былинку, каждый стебелек осторожно пригибал рукой, чтобы не зашелестели, не выдали его. Не чувствовал, что больно впивались колючки, ранили тело сухие пни.
Выполз на вершину холма. От печенега его отделяло несколько шагов. Тот лежал ничком на краю обрыва и смотрел в сторону острова.
Конь его уже насытился, лежит, отдыхая, неподалеку в траве. Векша, попросив мысленно помощи у Перуна и пообещав принести ему за это жертву, весь напрягся, затаил дыхание. Потом стремительно вскочил на ноги, вмиг очутился возле печенега и, как цепом по снопу, изо всех сил ударил его веслом по голове. Печенег даже не вскрикнул. Векша, тяжело дыша, с трудом натянул на себя печенежскую одежду.