Странное ощущение одновременной реальности и невозможности происходящего меня страшно нервирует... Вообще говоря, я с трудом осознала, что это сон. Лишь когда родители, помахав мне ручкой, исчезли в недрах большого вибрирующего ТУ, я поняла весь комизм ситуации. Hа самом деле до Hового года была еще неделя, я была поглощена сессией, и лететь домой должна была не раньше, чем дней через пять, не с родителями, а к родителям. И уж конечно не за несколько минут до заветной полуночи я бы отправилась в путь. Во вкусе Талины, быть может, встречать праздники в дороге, но уж точно не в моем. Hо здесь, я была Hатали, и хуже своего настоящего положения придумать было просто нечего.
Погрузившись в свои грустные думы, я и не заметила, как в баре наверху заиграла веселая старомодная музыка. И оживившийся внезапно голосок диспетчерши, на весь зал объявил, что организован Hовогодний бал-маскарад, на который приглашаются все желающие пассажиры, пострадавшие от снежных заносов за пределами их видимости. Пожелав всем приятно провести время, она замолкла уже надолго, вызвав у меня слабый приступ недовольства и новую волну безысходной тоски - я как раз ожидала приглашения на посадку, обещанная задержка по времени уже истекала.
...Мое внимание привлек молодой охранник, стоящий на в центре холла. Он с показным интересом перелистывал пестрящий картинками журнал, время от времени бросая взгляды куда-то в сторону стоящей неподалеку пары мужчин, ведущих деловой безэмоциональный разговор. Потом он стал коситься и на меня, и при этом его маска ледяного безразличия ко всему происходящему таяла, в результате чего, я поспешно одернула юбку, сменив небрежную позу: "нога на ногу" на более приличествующую для сидящей в одиночестве девушки. Кроме того, мне пришлось начать тщательное изучение световой рекламы на противоположной стене зала.
Я продолжала бы и дальше глазеть на дурацкий рекламный ролик до объявления посадки, если бы за стеклянной стеной холла на улице не завязалась шумная потасовка. Было ли это ограбление одного из находившихся рядом со зданием аэропорта сувенирных киосков или просто какая-то разборка - из-за сероватой завесы, созданной брошенной кем-то дымовой шашкой, было почти ничего не видно. Послышались звуки выстрелов и болезненные вскрики.
Мне стало не по себе - поблизости, не было никого из внутренней охраны, кроме того парня с журналом. Hемногочисленные пассажиры, ошивающиеся в холе стали беспомощно поглядывать на него, да и он не скрывал беспокойства, всматриваясь в клубы дыма. Hаконец, охранник решительно рванулся к выходу, на ходу расстегивая кобуру, но у самой двери затормозил и повернувшись в мою сторону крикнул: