Дождавшись, пока Эйлит отойдет к камину, чтобы помешать варившуюся в котле пшеничную кашу, Вульфстан склонился к собеседнику и приглушенным голосом произнес:
— Я обхаживаю ее с Рождества. Но дела продвигаются медленно: она неестественно долго скорбит по мужу и ребенку. Но я уверен, что уломаю ее. Она будет дурочкой, если откажется от меня и от моих двух домов. Один в городе, рядом с мастерской, другой на берегу Флит. Я одену ее в шелка и золото. Она получит все, что пожелает. Фелиция и Оберт не видят для нее лучшей партии. Вскоре я собираюсь просить ее руки.
В этот момент Бенедикт, насытившись, протянул крестному обгрызенный кусок пряника, но Рольф отказался от угощения и уговорил малыша доесть пряник самому. Он сосредоточенно отыскивал подходящие слова для ответа Вульфстану, чья преувеличенная откровенность и чересчур уж открытый взгляд насторожили его. Продолжительное общение с Вильгельмом Фицосберном научило Рольфа видеть человека насквозь, проникая под его беспристрастную маску. Во внешности мастера золотых дел сквозило какое-то непримиримое противоречие, словно Господь Бог дал мелкой, ничтожной душонке чересчур роскошную оболочку — мужественный, располагающий к себе облик. Такое иногда случалось. Добрые, простодушные люди рождались и жили с внешностью коварных подлецов, и наоборот. С помощью своего образа доброго и простоватого богача Вульфстан, судя по всему, добивался любой поставленной цели. Присмотревшись к излишне энергичным и суетливым движениям огромных рук собеседника, Рольф убедился в истинности своей догадки.
— Но почему вы остановили свой выбор на Эйлит? — поинтересовался он, стараясь не казаться встревоженным. — Неужели не нашлось других женщин?
— Разумеется, есть и другие, — ответил Вульфстан, брезгливо отмахнувшись от протянутого Бенедиктом пряника. — Но я предпочел Эйлит. Она крепкая и здоровая. Посмотрите, как превосходно откормлен сын Оберта де Реми. Мне нужна пышнотелая женщина, способная дать супругу много наследников и стать ему достойной напарницей на ложе. Моя первая жена была просто бесполезным хныкающим мешком костей.
— Но первый ребенок Эйлит родился слабым и больным и не протянул и месяца. — Рольф окинул Эйлит пристальным взглядом.
Крепкая, здоровая и пышнотелая? Да, она действительно такая. Но почему все это должно принадлежать неотесанному грубияну, золотых дел мастеру Вульфстану?
— Плохое семя не даст хороших всходов и в самой благодатной почве, — пренебрежительно фыркнул мастер. — Ей нужен настоящий мужчина в постели. — Он самодовольно сжал пальцы в кулак.