— Царевну… Кантуль сбросил ее с вершины пирамиды… Она разбилась насмерть, — воскликнул Цуль, — отомсти за нее, Хун. Она была добра к тебе, она желала тебе добра… А я носил ее на руках еще совсем маленькой девочкой…
Хун-Ахау побледнел: «Кантуль убил ее! Пока мы тут собирались, готовились, тот просто убил ее! Убил… Недаром Эк-Лоль говорила, что после воцарения Кантуля она долго не проживет. Но ахау-ах-камха нанес свой удар раньше, чем она думала!»
Подбежал Укан, стал расспрашивать Шбаламке, что случилось. Тот объяснил ему, они о чем-то посовещались.
— Послушай, Хун-Ахау, — сказал Шбаламке, положив ласково руку на плечо юноши, — впереди ночь. Ты успокоишься, и мы все обдумаем. У нас еще есть время…
— Довольно! — отрезал Хун-Ахау, резко сбрасывая его руку с плеча. Глаза его загорелись. — Мы и так потеряли слишком много времени! Хватит разговоров! Если мы в эту ночь не вырвемся из Тикаля, то завтра будет уже поздно. Слушай, Цуль. Если ты хочешь, чтобы мы отомстили за смерть царевны, то ясно отвечай на мои вопросы. Как отец узнал о гибели дочери? Где сейчас Кантуль? Где након и его войска?
Из ответов Цуля Хун-Ахау стало ясно, что обстановка в городе благоприятна для его замыслов. Одно огорчало его: он никак не мог выяснить, где скрывается Кантуль. Уйти из Тикаля, не убив ахау-ах-камха, казалось ему невозможным.
— Слушай, Шбаламке, — обратился он к своему названому брату. — Как настанет ночь, мы должны тронуться в путь. Дорогу пробивать будем силой. Чем больше присоединится к нам рабов, тем лучше. Поэтому сперва мы нападем на стражу, охраняющую рабов на строительстве храма. Там рабы нас знают и охотнее пойдут за нами. А дальше, если выставят преграду из воинов, мы их разобьем или умрем сами. Согласен?
— Да! — не задумываясь, ответил Шбаламке.
— А куда мы пойдем? — спросил внимательно слушавший Укан.
Хун-Ахау на секунду задумался.
— Самое важное сейчас — уйти подальше из Тикаля, — сказал он наконец, — чтобы посланная за нами погоня не нашла нас. По Тикалю мы пойдем так. — Он набросал на земле грубый план города. — Вот здесь дворец правителя, вот священный участок, школа молодых воинов, вот главная площадь. Всех этих мест нам следует избегать. Поэтому мы пойдем так, начав с лагеря рабов. — Он показал на чертеже путь. — Когда мы выберемся из этого проклятого города, то спокойно решим, кто куда пойдет. А я, — Хун-Ахау невольно понизил голос, — вернусь в Тикаль.
— Ты вернешься в Тикаль? — воскликнули одновременно Укан и Шбаламке, не веря своим ушам. — Зачем?
— Я должен разыскать и убить Кантуля, — сухо сказал Хун-Ахау.