— Мне надо было уже давно заметить, что вы устали. А как мы поймаем такси?
По Пятой авеню медленно шел целый поток желтых таксомоторов, но все машины были заняты. Пенни предложила взять один из конных экипажей, стоявших у Рокфеллер-центра.
— Это будет не так быстро, зато мы получим удовольствие, — согласилась Сьюзан.
Она дала кучеру адрес Джастина Грума в Верхнем Ист-Сайде, и они откинулись на сиденье в предвкушении замечательной поездки. Медленно падали крупные снежные хлопья, усиливая окружавшее их волшебство.
Джастин Грум использовал свою занимавшую весь последний этаж квартиру в доме на Парк-авеню для больших официальных приемов, но также и для обедов с личными гостями и конфиденциальных переговоров. Его личный лифт, обитый красным шелком и украшенный бронзой и зеркалами, медленно поднял их на верхний этаж. Бронзовые двери открылись, и они вышли в маленькую прихожую, где их приветствовал дворецкий, чтобы принять у них пальто. Поправляя прически перед зеркалом в серебряной раме, висящем у входа, они слышали веселые голоса и смех уже прибывших гостей. Пенни трепетала от предвкушения удовольствия.
Она взяла Сьюзан за руку и потащила ее в переполненную гостиную. Однако на пороге она остановилась и огляделась. В гостиной было почти так же пусто, как в прихожей. Одна стена была целиком сделана из стекла и выходила на Ист-Ривер, а за рекой виднелись огоньки Бруклина и Куинса. Две боковые стены были белыми и голыми. На задней стене висела большая картина — сплошные круги и каракули.
— Это картина Джексона Поллока, — сказала Сьюзан, перехватив взгляд Пенни. — Она стоила Джастину два миллиона долларов. Сейчас, наверное, стоит в десять раз дороже.
Они прошли к великолепному окну. Вдоль дальней от них боковой стены протянулся заполненный людьми бар, а прямо напротив была простая белая дверь.
Шесть хромированных, обтянутых кожей кресел, словно часовые, стояли по углам комнаты.
— Это «барселонские» кресла работы Чарльза Имеса, — сказала Сьюзан.
— Почему же никто не сидит на них?
— Они стоят по две тысячи долларов за штуку. Никто и не отваживается сесть, — засмеялась Сьюзан. — Джастин оказал услугу торгующей ими компании, поэтому ему эти кресла достались дешево.
У стеклянной стены находился черный мраморный стол. На нем в черной вазе стояли желтые астры на длинных стеблях. За ними, словно сказочная страна, в декабрьских сумерках мерцали огоньки переброшенных через реку мостов и расположенных к югу и востоку зданий. По реке сновали катера. Пенни обернулась в гостиную. Ее пустота только подчеркивала обаяние людей, элегантно расхаживавших по этому обширному пространству. Пенни стало интересно, а что же находится за белой дверью, расположенной столь театрально и в то же время столь благоразумно плотно закрытой.