Обед давно закончился. Фелисити, вовсю зевая, объявила, что идет спать, и велела Тео долго не засиживаться. Улыбнувшись остальным присутствующим — причем улыбка эта была теплой только по отношению к Люциусу, — покинула комнату, оставляя в воздухе шлейф дорогих духов. Джордж попрощался, а Марджори ворчливо объявила, что пойдет немного поработать. Ей-де нужно занести кое-что на бумагу.
«Идите спать, идите спать», — молча внушала Делия Джессике и Люциусу. Но вместо этого Мелдон подошла к граммофону, а Уайлд присоединился к ней.
У Воэн появился шанс. Тео подошел к ней, сел рядом и, открыв портсигар, предложил сигарету. Свояченица покачала головой.
— Я забыл, что ты не любишь этот сорт.
— Пойдем посмотрим фонтаны, пока еще светит луна. Они в ночи выглядят потрясающе.
Рэдли бросил взгляд в сторону рояля, где Джессика и Люциус смеялись какой-то шутке.
— Почему бы и нет? — Он поднялся.
— Сюда, — подсказала Делия, стремясь поскорее увести его из комнаты, пока другие не заметили, что они уходят вместе.
От ее внимания укрылся и тревожный взгляд, каким Люциус проводил парочку до двери, и легкое пожатие плеч Джессики при виде происходящего.
Ночь была теплая, благоуханная, слабый ветерок шевелил листву. Огонек сигареты Тео поблескивал в темноте.
— Что это за мерцающие огоньки?
— Светлячки.
Он взял ее под руку; Воэн затаила дыхание от его близости.
— Хорошая возможность поговорить. Что это за народ? Что вообще ты здесь делаешь, Делия? Старый Уинторп, давший мне твой адрес (значит, Марджори была права!), сказал, ты что-то унаследовала. Не этот ли дом, случайно?
Голос его звучал непринужденно, но Делия уловила в вопросе заинтересованность.
— Содержание, конечно, влетит в копеечку, но ты могла бы продать его какому-нибудь американцу за кругленькую сумму.
— Я не унаследовала никакого дома. — Инстинкт самосохранения пришел ей на помощь: лучше, если Тео ничего не будет знать о кодицилле. Она так и видела, как зять вступает в контакт с Кальдерини и рассуждаете ним о правовых мерах, которые можно было бы принять… — Один небольшой посмертный дар. Адвокаты позволили нам здесь пожить, пока не утрясутся все формальности. Итальянская судебная бюрократия, сам знаешь.
— Ценный дар?
— Нет-нет. Просто брошь… камея, — импровизировала на ходу певица.
— Кто такая эта Беатриче Маласпина? Судя по имени — итальянка.
— Маласпина была англичанкой. Этот дом принадлежал ее семье на протяжении нескольких поколений.
— Она была твоей крестной матерью или кем-то в этом роде?
— Нет. Я никогда не была с ней знакома и никогда ничего о ней не слышала, пока не получила письмо от адвоката.