— Нет, на это у нас есть специально обученные люди. Мы будем осуществлять общее руководство. — Штабс-капитан оскалил в улыбке мелкие желтые зубы. — Осторожней, порвете шинель.
— Ничего, казенная, — усмехнулся Андрей, рывком освобождаясь от вцепившейся в полу проволоки.
Пригибаясь, они пробежали вдоль стены. Остановились у железной пожарной лестницы, которую Андрей сроду не разглядел бы в темноте. Начали подниматься.
«Наверное, это все офицеры разведали заранее. Сделали то, чем как раз и должен был заниматься офицер генерального штаба. Искать, помнить, осуществлять общее руководство, — думал он, стараясь не соскользнуть с обледенелых ступенек и следя, чтоб сапог штабс-капитана не опустился ему на руку. — А самого водят, как на веревочке, и оберегают, чтоб не поскользнулся».
Они выбрались на крышу, с которой были отлично видны большая часть вокзала и почти все подъездные пути. Паровоз, вереницы вагонов. Дрезина, которую налаживал перед отправкой техник в шинели русского железнодорожника. Та самая.
— Сомнений нет, поезд пойдет отсюда, — глубокомысленно заметил Андрей.
— Это стало ясно, когда они нас чуть пулеметом не посекли, — ответил штабс-капитан. — Чехам в России и так не сладко, без особой причины с нами ссориться они б не стали.
Андрей пристыженно замолчал.
Здесь, на просторе, стиснутый внизу стенками ветер отрывался по полной. Он визжал на высокой ноте, опускался в басовые низы, выводил трели и рулады и кидался, кидался снегом. Потирая замерзшие руки, Андрей присел рядом со штабс-капитаном, выставив над невысоким ограждением только верхнюю часть лица. Прикрыл глаза ладонью от снежных зарядов. Разглядел паучье переплетение блестящих нитей «железки» с множеством стрелок и неясное копошение. То ли офицерские силуэты, то ли морок.
Сквозь рев ветра донесся басовитый гудок паровоза.
— Что ж они тянут? — Штабс-капитан ударил кулаком в открытую ладонь.
— Кто, чехи? — не понял Андрей.
— Нет, наши.
— А что, уже пора?
— Минуты две как пора, — вздохнул Василий Александрович.
В темноте хлопнул револьверный выстрел. В ответ ему затарахтели винтовки. Ночь расцвела ожерельем вспышек.
— Черт! — выругался штабс-капитан. — Нарвались.
Стрельба стихла, через мгновение возобновилась с новой силой. Застучал пулемет, заметалось между домами эхо выстрелов. Расшвыривая вокруг огненные ошметки, взорвалась граната. Все затихло. Перестрелка вспыхнула в другом месте. Андрей увидел бегущего вдоль железнодорожного полотна человека в шинели до пят и без шапки. Грохнуло несколько выстрелов. Человек вскинул руки, замер на секунду и падающим на воду листом опустился в снег. Штабс-капитан застонал, будто пуля попала в него.