Во второй половине того же дня, в 15 часов 30 минут, 3 другие команды произвели разведку участков побережья южнее устья реки Биси. Обследовать наиболее опасные из них поручили опытным пловцам 4-й команды капитан-лейтенанта Карберри.
Следующие участки достались 21-й команде, состоявшей из новичков; команду возглавлял старший лейтенант Э. Клейтон, один из немногих кадровых офицеров флота, перешедших на службу в команды подрывников. Еще до войны, будучи рядовым водолазом, Клейтон получил орден «Военно-морской крест» за работу по подъему затонувшей подводной лодки «Скуолус». Тогда же его произвели в офицеры. Он командовал морским отрядом подрывников при высадке союзных войск в Нормандии и южной Франции.
Утром 30 марта наблюдатели и радиолокаторщики транспорта «Банч» одновременно доложили о том, что на расстоянии 1 мили замечен небольшой катер. На кораблях была объявлена боевая тревога, и пловцы заняли посты у крупнокалиберных пулеметов (они становились пулеметчиками, если не выполняли своих прямых обязанностей).
Вскоре стало ясно, что это японский катер камикадзэ. С транспорта немедленно открыли огонь из пулеметов и 20-мм и 40-мм пушек. В результате прямого попадания снаряда катер взорвался и разлетелся на куски в 450 м от транспорта.
Через 20 минут заметили второй такой катер, несущийся полным ходом прямо на «Банч». Пулеметчики транспорта поразили его своим огнем, и катер остановился. Японцы немедленно выбросили в воду взрывчатку, а затем и сами выпрыгнули за борт. С транспорта «Банч» уже начали спускать один из десантных катеров, чтобы захватить их в плен, но в это время подошел эскадренный миноносец и огнем своих 127-мм орудий уничтожил катер и плававших вокруг него японцев. Эти 2 катера, очевидно, прибыли с маленького островка группы Керама, который пехота еще не успела очистить от противника.
11-я команда, отправленная с двумя другими в разведку, принимала участие в боевых действиях впервые. Ее возглавлял старший лейтенант Л. Стэйтс. Заместителем Стэйтса был опытный подрывник, главстаршина Р. Уэллс.
11-я команда вела разведку во второй половине дня во время отлива. Теперь риф почти полностью выступал над водой. Небольшие волны прибоя набегали на его выгнутый в сторону моря край. Пловцы измеряли глубины, пока добирались до рифа, а затем надобность в этом отпала, так как они могли видеть все впадины и все коралловые выступы на его поверхности на расстоянии 250–350 м. Благодаря огневой поддержке с кораблей, а также четко спланированным действиям самолета с авианосца противник не проявлял активности, ограничиваясь отдельными винтовочными выстрелами по пловцам.