Ты сияй, звезда ночная (Экуни) - страница 45

Мидзухо присаживается рядом, гладит меня по плечу, но слезы не утихают. С карусели возвращаются Ханеки и Юта, вокруг нас потихоньку собираются люди. Я слышу их голоса, слышу, как кто-то спрашивает — ей что, с сердцем плохо?

В конце концов меня, впервые в жизни, кладут на носилки и уносят в медпункт. Кладут на жесткую белоснежную койку. Мне уже совершенно все равно, что со мной происходит. У меня плакать и то сил не осталось. Пожилая женщина в белом пальцами приоткрывает мои веки, осматривает зрачки. Спрашивает:

— Как вы там, живы?

Снимает с меня туфли. Прикладывает ко лбу холодное мокрое полотенце.

— Вы просто чуть-чуть отдохните, а потом посмотрим, как будете себя чувствовать, — говорит она и сжимает мое запястье. — Господи Боже, да у вас же пульс зашкаливает!

Я хочу сказать ей: «Не надо, зря время теряете», — но так приятно ощущать на глазах прохладу полотенца, так приятно, когда ступни в одних чулках овевает свежий ветер! Там, наверное, где-то — открытое окно. Бодрая музыка и веселые голоса. Вспоминаю — когда-то, много лет назад, я филонила на уроках физкультуры и проводила целые часы, вот так же растянувшись на койке в школьном медпункте.

— Я стопроцентно иду звонить Муцуки, — говорит встревоженная Мидзухо. — Где бы он ни был, уверена, способ с ним связаться есть.

— А я вот не считаю, что это — хорошая идея. Секо-сан — девушка экспрессивная. Иногда она способна на отчаянно импульсивные выходки. Полчасика, часик — и она совершенно успокоится. Не думаю, что стоит отрывать от работы ее мужа!

— Не в том дело, — выплевывает Мидзухо. — Речь о том, что виноват во всем он!

Щекой я чувствую чье-то дыхание. Чуть приоткрываю глаза — посмотреть, кто это. Из-под лежащего у меня на веках полотенца замечаю краюшек футболки Юты. Он склонился к кровати и серьезно меня рассматривает… да, я сейчас — зрелище еще то. Чувствую, как его взгляд ползет по моему лицу куда-то влево. Меня это начинает раздражать. Что делать — не знаю. Наконец, когда терпеть больше невозможно, рывком высвобождаю из-под простыни руку. На секунду он замирает… а потом протягивает свою дрожащую ручку и вкладывает ее в мою.

У него крошечная, теплая, влажная лапка.

Муцуки приезжает, когда я то ли сплю, то ли дремлю. Какой-то бодрствующей частичкой сознания улавливаю голоса — вот Муцуки благодарит медсестру, а Мидзухо отчитывает Муцуки, а Муцуки и Ханеки, официально представленные друг другу, делают надлежащие реверансы. Муцуки медленно подходит к кровати. Напрягаю все свои чувства, пытаюсь ощутить его всем своим существом. Его шаги. Самый факт его присутствия.