Да, Кортни считала, что он ей не безразличен, его предательство больно ранило ее, но рана не коснулась сердца, была задета только ее гордость. Джоди никогда не был властен над ее сердцем, но Кортни поняла это только после того, как встретила и полюбила Райли.
Наконец Джоди все-таки посмотрел на нее, его холеное лицо выражало задумчивость.
— Так ты точно решила, что не вернешься в Денвер?
Кортни вздохнула с облегчением, поняв, что ей не придется спорить с Джоди хотя бы по этому поводу. У нее не было ни сил, ни желания препираться.
— Да, Джоди. Я еще две недели назад сказала тебе, что отныне моя жизнь — здесь.
— Это осложняет дело.
Кортни нахмурилась.
— В каком смысле?
— Я имею в виду, что не понимаю, как мы решим эту проблему.
— Мы? Никаких «мы» не существует, у тебя своя жизнь, у меня — своя. И я не понимаю, о какой проблеме ты говоришь.
— Я говорю о ребенке.
— Ребенок — это моя забота и только моя. Вместе мы ничего решать не будем, — отчеканила Кортни.
Джоди вздохнул.
— Кортни, я не пожалел времени, приехал к тебе, чтобы мы могли прийти к какому-то соглашению относительно нашей маленькой проблемы, но ты не желаешь идти мне навстречу.
— Джоди, что ты такое говоришь! Наша маленькая проблема. Надо же!
— Кортни, я не хочу с тобой спорить.
Хотя Джоди не повышал голоса, Кортни почувствовала, что он раздражен. Повышать голос, каким-то образом проявлять свое недовольство — это было не в характере Джоди. Оглядываясь в прошлое, Кортни поняла, что за все время их знакомства Джоди вышел из себя и дал волю чувствам только однажды, в их последнем телефонном разговоре. Его натуре недоставало страстности — качества, которым сама Кортни была наделена в избытке.
— Джоди, хватит ходить вокруг да около, скажи толком, чего ты хочешь? Может, ты привез какой-нибудь юридический документ, по которому я и мой будущий ребенок обязуемся никогда не приближаться к тебе на пушечный выстрел?
— Нет, — совершенно серьезно ответил Джоди. — В этом нет необходимости. Но, думаю, ты сама понимаешь, что я не готов стать отцом.
— Думаешь, я готова стать матерью? — Кортни невесело рассмеялась. — Если бы люди заводили детей, только когда решат, что готовы стать родителями, человечество давно вымерло бы.
— Согласен, но дело в том, что я не хочу быть отцом. — Джоди тяжко вздохнул. — Кортни, дети меня пугают. Я не собираюсь уклоняться от ответственности и готов помогать вам деньгами, — продолжал Джоди, — но я не стану добиваться права опеки или посещений.
Кортни, не поверив своим ушам, переспросила:
— Ты серьезно?
Джоди кивнул.