Г. Ф. Чаушану в «Народных суевериях в Румынии» сообщает:
«Говорят, что в Вальсе есть существа, которых называют varcolaci, потому что их дух есть varcolaci. Их можно узнать по бледным лицам и сухой коже, а также по глубокому сну, в который они впадают, когда отправляются на луну, чтобы съесть ее. Но они едят ее только во время затмения и когда диск луны красного или медного цвета. Краснота — это кровь луны, которая течет из ртов varcolaci и растекается по луне.
Когда дух varcolaci хочет съесть луну, человек, которому принадлежит этот дух, начинает клевать носом и впадает в глубокий сон, как будто он не спал много недель, и выглядит как мертвый. Если его будить или передвинуть, то сон становится вечным, потому что, когда дух возвращается из своего путешествия, он не может найти рот, из которого он вышел, и не может вернуться назад в тело.
Одни говорят, что Бог повелевает varcolaci есть луну, чтобы люди раскаялись и отвратились от зла».
Ссылаясь на различные румынские слова для обозначения вампира, госпожа Мургоши пишет: «Что касается слов, которыми называют вампиров, мертвых и живых, то strigoi (жен. strigoica) самый распространенный термин, а moroii, наверное, идет за ним следом по частоте употребления. Слово moroii не так часто употребляется в одиночку, как strigoi. Обычно слова strigoi и moroii связаны между собой, но moroii подчинено слову strigoi. Есть слова strigoi, moroii и varcolaci. А слова strigoi и pricolici используются, как будто все они обозначают одно и то же. В Трансильвании есть слово „шишкой“. Varcolaci (svarcolaci) и pricolici — это иногда мертвые вампиры, а иногда животные, которые поедают луну. Oper — это русинское слово, обозначающее мертвого вампира. В Буковине слово vidme означает „ведьма“; оно охватывает во многом ту же самую область, что и strigoi (живой вампир), но оно никогда не используется для обозначения мертвого вампира».
Говорят, что «живые» вампиры встречаются с «мертвыми» вампирами в определенные ночи на старых и заброшенных кладбищах, в пустующих домах, чаще леса и других зловещих местах, где от мертвецов, которые обладают большей силой, они узнают руны черной магии. В некоторых районах страны считается, что «живые» вампиры сходятся на шабаш, и во главе каждой их группы стоит хозяин или хозяйка (что тоже возможно); мужчины следуют за своим командиром, а женщины находятся при своей повелительнице. Такая расстановка в точности напоминает шабаш ведьм, и ясно, что «живые» вампиры и ведьмы в верованиях сельских жителей — это одно и то же. Мы не удивляемся, когда узнаем, что в районе Михалца (Трансильвания, севернее города Алба-Юлия) существует поверье, будто вампирами являются главным образом женщины. Они обладают определенной властью, которая дает им возможность забирать «силу» животных и предметов для своих собственных нужд. Так, они способны каким-то таинственным образом поглощать или собирать жизненные силы птиц и пчел, например, и концентрировать их на своем дворе или улье, так что их куры становятся жирными и несут много яиц. Их ульи чрезвычайно богаты медом. При этом домашняя птица у соседей болеет и умирает, а на других деревенских пасеках пчелы не создают запасов меда. Рассказывают, что одна женщина пекла хлеб, который был таким легким и вкусным, что половина окрестных жителей приходили покупать его, и вскоре у нее в карманах завелось немало денег. У других деревенских хозяек тесто не поднималось, что бы они ни делали. Их хлеб всегда казался заплесневелым и черствым. Это происходило потому, что пекарь была вампиршей и знала, как получить необходимое качество хлеба в любой печи.