— Это не закорючки, а немецкие слова, шеф! — улыбнулась Лена. — Ирине пишет еще один маньяк, на сей раз из Германии, и предлагает простой немецкий секс под просмотр порнокассет. Такой простой немецкий парень. Я сразу его отмела как неудачного зятя для Светланы Валентиновны.
— А, это любимый всеми Ганс, любитель клубнички, к тому же опытный хакер. Он засоряет наш сайт своими пошлостями, а мы ничего сделать не можем. Взламывает любой код, — объяснил он.
— Хорошо, что ты не заставляешь меня и с ним общаться, — вздохнула Лена. Затем взяла распечатку у шефа и козырнула рукой: — Разрешите выполнять?
— Разрешаю. Да, кстати, когда я снова стану героем твоих эротических фантазий, сообщи, помогу, чем смогу, — произнес Никита.
Лена хотела ответить какой-нибудь резкостью, но по его смеющимся глазам поняла, что он ее просто провоцирует, и промолчала, вышла из кабинета с гордо поднятой головой.
Первым претендентом на руку Ирины, судя по информации в Интернете, был мужчина сорока лет, ранее не женатый (что заранее насторожило ее), без вредных привычек, но не обещавший спонсорскую помощь. Лена набрала указанный для связи с ним номер телефона и услышала в ответ властный женский голос:
— Кто там?
Такой вопрос по телефону прозвучал столь странно, что Лена даже оглянулась.
— Могу я поговорить с Геннадием? — спросила она, посмотрев в свои записи.
— А кто его спрашивает? — удивился женский голос.
— Агентство «Эйфория», — представилась Лена.
— И чего агентство хочет? Этот паразит хочет отселить свою мать? — не унималась женщина. — Он желает без моего ведома разменять квартиру?
— Простите, а с самим Геннадием Прохоровым я могу поговорить? — поинтересовалась озадаченная Лена.
— Вся связь через меня! — отрезала женщина-коммутатор.
Лена заколебалась.
«Может быть, позвонить позже? Что, если мама не в курсе, что ее сынок хочет устроить свою личную жизнь?»
— Это агентство занимается устройством личной жизни. «Эйфория» — брачное агентство, — решилась Лена.
— А! — радостно воскликнула женщина. — Как же я могла забыть?! Я же сама к вам и обратилась!
— Вы? — недоверчиво переспросила Лена.
— Ну конечно! Через соседского Ваську. Сама-то я в этой сети, во всемирной то есть, понимаю не больше, чем в двигателе ракеты, но текст составляли с моих слов.
— А Геннадий не против? — задала осторожный вопрос Лена.
— Что вы, дорогуша! Он от рождения своей мамочке не возражал и никогда не посмеет сказать что-нибудь наперекор мне, так как знает, что я плохого ему не пожелаю. Я ему всю жизнь говорила: учись, сынок, работай, помогай своей матери, воспитавшей тебя, а о девочках пока не думай. Зачем, говорила, они тебе нужны? У них одно на уме — как прибрать к рукам хорошего парня и испортить ему жизнь! Вот я ему и велела: сиди, Гена, и не дергайся, лучше матери за тобой все равно никто не будет ухаживать. Он меня и послушался! А попробовал бы возразить, я б ему… Но вот теперь Гене исполнилось сорок лет, а я себя стала плохо чувствовать, как-никак семьдесят лет мне стукнуло, я и задумалась, что надо бы ему найти какую-нибудь женщину, чтобы ухаживала за мной… А как же? Я же женщина, родившая ей чудного, порядочного мужа!