Год быка--MMIX (Романов) - страница 8

Поэтому раз­витая ощуща­ющая функция – это лишь основа, необ­ходим ещё один компонент – твор­ческая интуиция. В зависимости от вида интуиции мы увидим раз­ных художников. Если, на­пример, в самом про­стом случае функция ощущения дополняется «ощуща­ющей интуицией», то мы увидим художника, совер­шен­ствую­щего стиль, озабочен­ного более эффектной и точной пере­дачей цвета, деталей, линий. Другой вид «чув­ству­ющей интуиции» сформирует художника, стремя­щегося пере­дать эмоциона­льное состояние как импрес­сионисты. Художник, облада­ющий «мысли­те­льной ин­туицией», будет стремиться к воплощению внешней, рациона­льной идеи. В зависимости от развития и влияния двух сторон ощущения – созерцание или вос­произве­дение, мы увидим экспрес­сиониста или пере­движника, или при балансе – академи­ческую живопись. И точно такое же раз­нообразие сре­ди лите­раторов, композиторов, режис­сёров.

И все же, кроме трёх видов интуиции – мысли­те­льной, чув­ствующей, ощуща­ющей, есть ещё глубин­ная «интуитив­ная интуиция», которая требует очень большого энергети­ческого потенциала психики и доступна лишь художникам с огромной «ощуща­ющей силой». Высокий потенциал созер­ца­те­льной функции быстро исчерпывает, впитывает всю доступную реальность. А ненасытное «ощу­ща­ющее чрево» лич­ности художника требует все новых и новых впечат­лений. Можно, конечно, рва­нуть за ними, как Гоген на Таити. Но если от предков достался дар глубин­ной интуиции, то для худо­жника открыта иная воз­мож­ность – ощутить красоту образов и сюжетов кол­лектив­ной памяти.

Михаил Булгаков – это и есть пример высочайшего потенциала ощуща­ющей силы. Доста­точно перечитать его киевскую про­зу. Сто­лько красок, деталей, сюжетных поворотов, пере­да­ющих все мно­гообразие жизни Города и его обитателей, пока ещё не удалось пере­дать больше никому. Поэтому Бу­лгаков был и остаётся первым киевским писателем, а Киев всегда будет булгаков­ским Городом.

Вообще в смысле раз­ли­чения и тонкой пере­дачи оттенков, в том числе в отно­шениях людей, про­заик Булгаков стоит рядом с Гоголем. А кто ещё рядом, я даже затрудняюсь сказать. Может быть, два Александра Сергеевича? Но они про­сто не успели про­двинуться в искус­стве созерцания так глу­боко, как их ученики и последо­ватели. А вот, к примеру, не менее тонкий художник Чехов не рискнул или не сумел «нырнуть» в глубины идеа­льного, оттого и уехал за впечат­лениями аж на Сахалин. А потом так всю жизнь и пере­мывал косточки совре­мен­никам.

Между про­чим, близость жанров и совпа­дение про­фес­сий Булгакова и Чехова, а равно и Ност­ра­дамуса – тоже один из заслужива­ющих внимание моментов. Выбор про­фес­сии врача общей прак­тики, как правило, обусловлен имен­но интуитив­но-ощуща­ющим типом лич­ности. Образ жизни зем­с­кого врача даёт воз­мож­ность уви­деть жизнь в её многообразии, си­льно раз­вивая не то­лько на­блюда­те­льность, но и инту­и­цию. Раз­уме­ется, не каждый земский врач, впитав мас­су жизнен­ных впе­чат­лений, не удовле­творится этим и будет искать новых. Тут уж всё зависит от при­род­ного потен­циала «ощуща­ющей силы», как, впрочем, и от жизнен­ных обстоя­тель­ств.