Лодка плавно врезалась в берег у самого края отмели.
— Здравия желаю, — послышался знакомый голос Шустова.
Прибывшие поздоровались и осторожно, след в след, двинулись за участковым.
На отмели находились трое. Вид у всех был невеселый.
— Людей этих я собрал; — кивнул в их сторону Шустов. — Это вот председатель нашего сельсовета Брылкин Антон Терентьевич. Они с Колей понятыми будут. А эти двое, — продолжал он, указав на мужчин, обутых в резиновые сапоги, — и есть виновники сегодняшнего события. С собой взял, а то в селе такого наболтают… Не понеси их черт в эту ночь браконьерничать, сидели бы вы себе спокойно в городе.
— Уж извини ты, ради бога, Федор Андреевич, ведь никогда таким не занимался, Петька сманил, у его жены завтра день рождения, так два дня меня упрашивал — пойдем да пойдем бросим сети, хоть рыбкой гостей угощу. Бутылку обещал поставить. Ну а я и поддался, — заныл один из рыбаков.
— Хватит тебе канючить, — поморщился Шустов. — С вами у меня разговор еще впереди, — и тут же повернулся к Максимову, — Понимаете, Дмитрий Петрович, часов в. пять утра сплю я еще сном праведника, вдруг слышу, в окошко кто-то скребется. Вскочил, отодвинул занавеску, со сна не разгляжу, вижу только лицо белое-белое, а глаза выпучены, бормочет что-то. С трудом узнал Ваську Коршунова — живет от меня через улицу. Пьянчужка, подраться любит, а тут вдруг словно язык проглотил. Ну, думаю, по пьяной лавочке сотворил что-нибудь, выскакиваю, как был, в трусах во двор, а он все слова сказать не может, только губами шевелит. Потом гляжу — пришел немного в себя. «Беда, дядь Федя», — только и сказал. Начал я его успокаивать по-хорошему, смотрю, сник, немного столбняк с него прошел. «С Прорвы я, — едва выговорил. — На вечерней зорьке с Петькой сети раскинули, утром еще не светало, начали выбирать. Тяжелое чувствую, ну, думаю, или коряга, или сом. Схватил рукой, скользкое что-то, я на поверхность тяну, смотрю, пальцы босой ноги над водой показались. Ну, тут я как заору, Петька тоже сообразил, к берегу погреб. Как в село прибежал — не помню. Там только понял, сети-то найдут, все равно докопаются, что мои, не дай бог подумают — мы человека убили. Вот и пришли». Я быстренько за понятыми забежал, дежурному в отдел позвонил и прямо на озеро. Впятером сети вытащили на берег, и вот что в них было. Он указал рукой в сторону бесформенного на первый взгляд предмета. Максимов приблизился — о самоубийстве или несчастном случае и речи быть не могло.
— Чужая, наверно, — тихо произнес Шустов. — Из наших окрестных вроде бы никто не пропадал. Скорее всего приехала откуда-нибудь. Надо будет спросить у путевых обходчиков, выходил ли в последние дни на нашей станции кто-нибудь чужой. Обычно они все примечают.