Вторая попытка оказалась удачнее (я ведь учел свою ошибку), но показала, что Робин из меня далеко не Гуд. В дерево я и близко не попал, хотя целился тщательно. Третья стрела улетела вслед за товарками, несмотря на внесенную поправку в прицеливании. На этом боеприпасы, к сожалению, иссякли, и мне пришлось долго искать их в густой траве. Второй заход принес аналогичный результат — стрелы решительно отказывались лететь туда, куда было нужно мне. Даже ликвидация оперения не помогла, а лишь доставила трудностей в обнаружении боеприпасов.
Когда же я с десяти шагов сумел добиться лишь того, что одна из стрел чиркнула по коре дерева, то разозлился, выхватил из ножен кинжал и метнул его в мишень. Острая сталь с глухим стуком вонзилась точно в намеченную цель, а я понял, что нужно бросать заниматься всякой ерундой. Лучником мне стать не суждено. Да, может быть, в отсутствии успеха виновата тетива, на которую пошли остатки шелковой веревки из сумки, или стрелы, изготовленные наспех, или лук, десятилетия валявшихся без дела, или же мои кривые руки. Но ясно одно — швырять клинки у меня получается куда лучше. И пусть лук выигрывает в дальнобойности, но с такой точностью это преимущество становится равным нулю. А зачем мне тогда он нужен?
Придя к такому выводу, я выбросил подальше кривую палку и понял, что ужинать придется сырым мясом, так как без солнца костер развести не получится. Да, вот такой вот маленький недостаток увеличительного стекла — в темноте оно совсем ничего не поджигает. Поколебавшись, я решил заняться рыбалкой и не прогадал. Совершенно случайно мне удалось нанизать на копье здоровенного сома, третью часть которого я проглотил, не жуя, а остальное отнес пантере. В этот раз я решил закрепить успех и, положив рыбу перед черной кошкой, спросил у нее:
— Ты не будешь против, если я оставлю у тебя свои вещи? А то, знаешь ли, надоело мне лишнюю тяжесть на спине таскать.
Разумеется, пантера ничего не ответила, только пристально смотрела мне в глаза. Я же, улыбнулся и радостно заключил:
— Ну, молчание — это знак согласия, так что будем считать, договорились!
Скинув с плеч свой рюкзак, который за время плодотворных поисков увеличил изначальный вес раза в три, я отошел в дальний угол комнаты, сложил туда пожитки и снова обратился к кошке:
— Все, спокойной тебе ночи. Завтра с утречка я обязательно загляну и опять принесу что-нибудь вкусненькое.
После этого я кивнул на прощание пушистой хозяйке, покинул ее владения и направился к одному из обнаруженных утром укрытий. Осторожно ступая по камням мостовой и прислушиваясь к каждому шороху, я прикидывал, какова вероятность того, что мой рюкзак останется целым, а не падет жертвой острых кошачьих когтей и зубов. Ведь кто знает, как далеко пантера может зайти в исследованиях непонятного мешка, появившегося в ее логове? В общем, с одеждой мне наверняка придется распрощаться, да и сумку себе другую подыскать, зато черная кошка привыкнет к моему запаху, после чего можно будет сделать следующий шаг.