Так. Подведем утренние итоги.
Первое. Наталья увидела не далеко отсюда какую-то избушку, вроде, брошенную, во всяком случае безлюдную. Происхождение и состояние не имеет значения - надо всем табором срочно перебираться туда, под крышу. Второе. Табор, как назло, обладает весьма и весьма небольшой работоспособностью и наполнен исключительно слабосильным личным составом - малая детка, уставшая женщина и "боец с раной". Спецназ, бля.
Через полчаса, поднявшись на взгорье, Квест почти сразу же увидел избушку, стоявшую от них примерно в километре выше по берегу.
По непоколебимым заветам своих многоопытных товарищей, Димка не поспешал. Первым делом он достал найденный в снаряжении бинокль "Лейка" и начал неторопливо, по схеме, по часовой стрелке оглядывать окрестности. И внимательней всего - дальние подступы к этой избе, как и к их временному лагерю. Шум мотора на большом расстоянии не услышишь, а узнать о приближении катера или вертолета спасателей было бы весьма желательно.
Да и вообще любого соседа, как говорил Квесту весь былой опыт полевых встреч, в тундре положено отслеживать. Мало ли что… Хорошо, что им достался мощный бинокль.
В долине реки было пусто.
Никто не потревожил спокойствие огромных тундровых пространств, ближних болот и кустарников, редких купин невысоких деревьев и осыпающихся берегов, изъеденных дождями и солнцем, морозами да крепкими ветрами. Никто не крался к ним вдоль берега по широкой полосе гладкой воды. В том, что представало перед глазами, было нечто вечное, никогда не меняющееся.
Димка опустил бинокль, и уже невооруженным взглядом осмотрел берег влево от себя - к месту катастрофы. И там все спокойно. Мертвецки.
Первый рейс они сделали втроем, почти налегке, но с обоими стволами на плечах. Старая заросшая тропинка обнаружилась почти сразу же, но все равно часть пути им пришлось тащить Аленку на руках, поднимая ее повыше. Пройдя мимо холмика, а потом между двух мертвых деревьев, склонившихся среди нагромождений гладких валунов и обломков скал, закрывавших вход на полянку, они увидели посреди невысоких лиственниц и насупленного ельника чистый молодой березняк. А за ним темную заброшенную избу.
Вот тут, значит…
В пустой и давно потерявшей жилой дух избушке он оставил возмущавшуюся Наташу наедине с дочкой - оглядываться, раскладываться и обживаться. Пригляд за махонькой был основным Димкиным козырем в недолгом споре. Потом командир тяжело вернулся назад за очередной поклажей, отлично понимая, что осилит всего три или четыре ходки. Вроде бы и рядом всё, но большего его нога не выдержит.