На каждой станции есть такие обломы типа здешнего бугая, не умеющие и не желающие палец о палец ударить, но дико охочие до власти. Саид на Вокзальной, Болт на Святошине. Люди всегда и везде одинаковые. Хоть капитализм с человеческим лицом, хоть отмена частной собственности – ничто не способно изменить сути хомосапиенса: желания набить брюхо, ничего не делая, и стойкой тяги унижать всех, кто слабее. Просто у одних это ярче выражается, а другие умеют упрятать свою сволочную природу поглубже.
Как Фидель, да? Он прячет? Или Че? А если вспомнить Байду, который сложил голову в бою с берсерками? А ты, Серёженька? Ты много выгадал в пути?..
Сайгон с раздражением сплюнул под ноги. Как выйти победителем из спора с самим собой?
– Старик! Я кому говорю?! Стой!
Старик и так стоял, но бугаю, похоже, нравилось на него орать. Несмотря на преклонный возраст, дед выглядел достаточно бодро, подручными средствами для передвижения не пользовался. Одет был в тёмно-зелёный плащ. На голове чёрная бейсболка с белыми латинскими буквами. На ногах валенки и калоши. Всё опрятное, чистое.
Спасателями наконец заинтересовались:
– Товарищи, вы хотите присоединиться к нашей коммуне? За одну пятилетку построим вместе светлое будущее! Я – комиссар станции. Была Театральной, но сегодня на собрании коллектива единогласно решено переименовать в станцию Ленинскую. – Чуть выше локтя руку мужчины перетягивала красная повязка.
– Поздравляю. Ленинская – это свежо, неординарно. А вот насчёт присоединиться… Увы, мы пока что недостаточно сознательны. – Фидель внимательно следил за реакцией комиссара.
Тот мгновенно потерял интерес к потенциальным новобранцам и кивнул своим бойцам, чтобы присматривали за чужаками. Мало ли, вдруг шпионы?
– Нам бы пополнить запасы. Вода, патроны, пища…
Но комиссар уже стремительно двигался прочь.
Че вытер пот со лба:
– А я уж думал: всё, кранты.
Только теперь Сайгон заметил, что спасателей взяли в оцепление красные бойцы. Пока комиссар беседовал с команданте, винтовки и автоматы его людей были нацелены на пришлых.
– Верно, товарищи! Бдите! – сурово кивнул им Фидель. – Вдруг контрреволюция?
Че хихикнул.
– Так, что тут у нас? Злостное неподчинение? Тунеядство? – Бугай с дробовиком всё ещё терроризировал старика в бейсболке. – Думаешь, если метро наше строил до войны, то всё можно? И не работать, и жрать на халяву, да?! А не выйдет! Мы всех вас, упырей старорежимных, изведём! Это я тебе как красноармеец обещаю!
Похоже, бугай не на шутку разошёлся. А старик… Он просто смотрел на добра молодца и, едва заметно улыбаясь, кивал: мол, повидал я в жизни всякого дерьма вагон и две маленьких тележки, а вашу власть и подавно заметил под сливным бачком.