Тони многозначительно оглядел разоренную комнату.
— И она приняла эту новость не слишком-то благосклонно.
Билл скептически пожал плечами.
— Я никогда еще не видел ее такой. Сперва она пыталась уговорить меня… по-хорошему, понимаете? Когда это не сработало, она начала кричать и швырять в меня чем попало, обвинять во всевозможных вещах. Ей вдруг взбрело в голову, что у меня было что-то с Мэри Мартинес, так как я, видите ли, работал у нее — чинил грузовик. Я попытался объяснить ей, что это чушь, что у нас ничего не было, но она не слушала. Сначала мне льстило, конечно, что такая женщина интересуется мной. Я знаю, что я совсем не ее поля ягода. Но она держала себя так, будто во мне есть что-то особенное. — Он нахмурился и пожал плечами. — Правда, в последнее время она изменилась. Все время выспрашивала, где я был, что делал. Каждый раз, когда я приходил от Мартинесов, она просто засыпала меня вопросами — чем занята Мэри, как выглядит ранчо? И прочее. Она даже спрашивала про папашу Мартинеса — но, я думаю, она скорее надеялась услышать о нем плохие новости.
— И почему вы так решили?
— Сначала мне просто казалось. Но вчера, когда она начала нести эту чушь насчет меня и Мэри, она вдруг словно спятила и принялась предсказывать всем Мартинесам плохой конец.
В душе Тони шевельнулось беспокойство. Уже давно не случалось, чтобы в Ханну вселялся бес, но, когда это бывало, она заходила слишком далеко. Тони еще хорошо помнил дикие сцены, происходившие между ней и его отцом.
— Что именно говорила Ханна? — осторожно спросил он.
Билл в замешательстве переступил с ноги на ногу.
— Совершенную чушь. Я даже не все понял. Она обвиняла Мартинеса в смерти ее сына. Потом начала кричать про какую-то землю, что она не позволит им отнять у нее еще и это. Я пытался успокоить ее, но она только больше взбесилась. Когда она заговорила об убийстве, я решил, что самое время убираться.
Тревога с силой сжала сердце Тони. Он обвел комнату взглядом и заметил, что одна портьера на окне странно оттопыривается. Отдернув ее, он обнаружил мощный бинокль, установленный на треножник. Почему-то вид этого бинокля заставил его вздрогнуть.
— Ханна сказала, что убьет Мэри и ее отца?
— Что-то в этом роде… Она бормотала об отравленном вине, о несчастных случаях, но, как я уже сказал, во всем этом было довольно мало смысла. Но куда вы?
— Позвонить Мэри, — ответил Тони, сбегая по лестнице вниз.
Конечно, трудно было представить, чтобы Ханна всерьез решила выполнить свои угрозы, но предупредить Мэри следовало непременно. Он быстро набрал номер Мартинесов, но услышал только долгие гудки.