– Кто проморгал? – спросил я, совершенно перестав понимать происходящее.
– СР – служба розыска.
– Э–э–э…
– Зови меня Викентий Анатольевич, – разрешил мужик.
– Спасибо! – вырвалось у меня. – А кого разыскивают–то?
– Да вот таких, как ты, и разыскивают, – просветил меня Викентий, – только обычно находят в более нежном возрасте.
– Так все эти исчезновения детей…
– Это не мы! – резко прервал меня Викентий. – О наших действиях никто не знает!
– Да кто вы, собственно? – не выдержал я.
– СПМН! – торжественно объявил Викентий Анатольевич.
Во, блин! А это что за контора? Никогда не слышал.
– СПМН?
– Служба патрулирования магических нарушений.
Скажите мне, что сплю! СПМН! Надо же, что придумали. Он–то откуда здесь?
– А как вы здесь оказались?
– Был всплеск силы. Нехилый, кстати, всплеск!
– Где?
– Что – где?
– Ну всплеск.
– Да тут, чудило!
Викентий Анатольевич деловито взглянул на солнце, потом ухватил меня за руку:
– Пошли!
– Куда?
– На кудыкину гору. Надо тебя зарегистрировать, определить и все такое.
Ага! Счас!
– Не! Не надо! Мне, это… к экзаменам надо готовиться.
– Все, парень, ты влип! Кстати, как тебя зовут?
– Колян, то есть Коля… Николай. Но мне действительно надо готовиться!
– Ты что, не понял? Коля, ты теперь не принадлежишь этому миру. Ты теперь принадлежишь мирам магии, где все возможно, в пределах Дара и знаний, естественно.
Ого! Это он, пожалуй, загнул! Что значит «не принадлежу»?
– А как же мама, папа, брат?.. Да не хочу я!
– А вот это – уже поздно! Магическое действие произведено? Произведено! Зафиксировано? Зафиксировано! Поздно, Маша, пить боржоми! Почка уже того… Короче, отвалилась! Кстати, в нашем мире такие вредные для здоровья вещи, как отвал почки, невозможны. Наши целители, брат, – это – ого! И экология у нас значительно лучше!
Говоря это, Викентий Анатольевич шевелил руками, складывал как–то по–особенному пальцы. Мир начал мерцать и терять очертания.
– Что вы делаете? – уже откровенно запаниковал я.
– Перемещаюсь. Помолчи пока. Мне надо ключевое заклинание произнести.
Мир окончательно смазался. Стал молочно–белым. Потемнел. Посветлел. И мы оказались в кабинете. В обыкновенном, совсем не магическом кабинете. Стояло три стола с компами, три кресла, висели перекидные календари на стене, какой–то плакатик, который я от волнения не разглядел, и за столами сидели еще один мужик и молодая девушка.
– Э–э, о–о–о… – глубокомысленно заявил о своем прибытии я.
– А, нарушитель! – радостно пропела девушка.
Она была, пожалуй, красивая. Короткая стрижка придавала ей мальчишеский вид. Этакий Гаврош. Вот только речь ее мне что–то не очень понравилась: