Мы были на острове, не очень большом. Подняв голову, я увидел холмы на острове позади нас. У меня было чувство, что я могу обойти островок за короткое время.
Мы были в очень яркой цветной одежде, сделанной из похожего на бумагу материала. Когда люди ходили вокруг, их юбки шуршали, как полоски бумаги. Одежда контрастировала с сочной зеленью деревьев и ярко-красными цветами.
В следующей сценке я с некоторыми из этих людей бегал по мелководьям, мы собирали рыбу, попавшую в ловушки при отливе. Мы были счастливы. На острове было множество вкусных и сытных фруктов.
Среди людей царил племенной дух. Не было ощущения, что кто-либо мои отец или мать, мы все были единое целое. Поразительно то, что я не мог сказать: мужчина я или женщина. Я был просто молодым.
Был человек, с которым я имел близкие отношения. Это был старик, добрый, с большим животом и черными курчавыми волосами. Он был пристанью в моей жизни. Я помню, как мы сидели и толковали с ним на пляже, и было очень уютно, но не помню, о чем мы говорили».
Меня заинтересовало то, что в видении студент жил на острове и не взрослел. Это представлялось определенным отражением его жизни, в которой его родителей беспокоило, что их сын бывает «вне гнезда» и занимается непонятными им делами. Он изложил их позицию так: «Они всегда стараются затащить меня назад, в болото», что на его языке означало попытки родителей удержать его дома, как малого ребенка.
Старик в племени, с которым студент был близок, не являлся его отцом:
студент не слишком уважал отца. Это не мог быть и дед, так как оба деда умерли до его рождения. Молодой человек заключил, что старик на пляже был добрым полицейским общины, к которой принадлежала его семья. Полицейский был другом его детства.
Единственная сессия помогла этому пациенту осознать проблемы своей жизни. — ерез СЗ мы вместе с ним добрались до сути дилеммы.
Он несколько раз беседовал со мной о значении символического видения и решился оставить отчий дом и жить самостоятельно.
СЗ КАК ИНСТРУМЕНТ ОБУЧЕНИЯ
Как профессор психологии я убедился, что СЗ является эффективным средством демонстрации бессознательных умственных процессов моим студентам. Демонстрации не ставили цели воссоединения с умершими родственниками или анализа бессознательных эмоций студентов. Они должны были лишь показать, что бессознательный ум активен, даже когда думают, что это не так. Я часто проводил групповые (до сорока человек одновременно) «смотрения в зеркало». Такие демонстрации в классе всегда начинались со скептицизма. Но затем студенты, буквально задыхаясь, рассказывали о том, что видели в отражающей поверхности. Они поражались тому, что сделали и видели. Один студент сказал, что «это напоминает видик».