– Нам пора двигать отсюда, – сказал Бес. – Смертные сейчас начнут штурмовать мост.
Я оглянулась назад и поняла, что он прав. Теперь, когда главная опасность миновала, бравые полицейские и не менее бравые парни из подразделения по борьбе с терроризмом готовились к захвату моста. Все они были в бронежилетах, вооруженные винтовками, ручными гранатометами и прочими игрушками для убийства.
– Лиз, Эмма! – окликнула я подруг. – Помогите мне усадить стариков в машину.
Подруги стали поднимать деда, но вмешался Бес:
– Им нельзя ехать с нами.
– Как? Ты только что сказал…
– Они – смертные и к твоим поискам никакого отношения не имеют. Если мы хотим добыть второй свиток, нужно уезжать.
– Ты все знаешь? – удивилась я, но вспомнила, что он говорил с Анубисом.
– Твоим родным и подругам ничего не угрожает. Полицейские их допросят, а потом развезут по домам. Старики и дети не вызовут у них подозрений.
– Мы не дети, – обиженно пробурчала Эмма.
– Грифы, – не открывая глаз, проговорила бабушка. – Пироги с мясом…
– Гном прав, – вдруг заявил дед. – Поезжай, Сейди. Мы тут сами разберемся. Жаль только, этот поганец бабуин не оставил мне хоть капельку своей силы. Я даже в молодости не чувствовал себя таким сильным.
Я посмотрела на деда в его рваном кардигане, на бабушку в перепачканном халате, на подруг. Мое сердце растянулось еще шире, чем лицо Беса, когда он атаковал богов. Гном был прав: все эти парни, вооруженные до зубов, не сделают ничего плохого ни деду с бабушкой, ни девчонкам. Мои старики в давние времена предпочли не касаться наследия предков и выбрали жизнь обычных людей. А мои подруги… они простые смертные девчонки: храбрые, взбалмошные, смешные, удивительные. Но к тому, что предстояло мне, они не имеют никакого отношения.
Эмма поправила треснувшую оправу очков и заставила себя улыбнуться.
– Не волнуйся, Сейди. Мы найдем, что сказать полиции. Не в первый раз. В крайнем случае приврем.
– Мы поможем твоим деду и бабушке, – пообещала Лиз.
– Я еще не одряхлел до такой степени, – проворчал дед.
Он вдруг закашлялся.
– Сейди, поезжай. Я хорошо помню мысли этого бабуина. Он хочет тебя убить. Заверши свои дела раньше, чем он снова явится за тобой. А мне… сама понимаешь, мне его не остановить.
Дед сердито посмотрел на свои трясущиеся руки.
– Я бы себе никогда не простил… Поезжай, не тяни время.
– Простите меня, – сказала я, обращаясь ко всем. – Честное слово, я не хотела.
– За что ты просишь прощения? – удивилась Эмма. – Это же был самый потрясающий из всех твоих дней рождения! Поезжай. Потом позвонишь.