— Это он?
— Да, — тихо ответил он. — Нравится?
— Ты… ты идиот! — воскликнула она, окончательно выходя из себя. — Значит, мы занимались любовью там, на краю пропасти, когда до бунгало было рукой подать! — Она закрыла глаза и покачала головой, сдавленно приговаривая: — Нет, ты ненормальный. Ни один психически здоровый человек не додумался бы до такого.
Своими длинными пальцами он взялся за ручку дверцы и обернулся к ней.
— Я люблю тебя, Блаэр, и ни то, что ты говорила, ни то, что еще скажешь, не в силах этого изменить. Я люблю тебя.
Она открыла дверцы, вышла и взглянула на него поверх машины.
— Я ожидала, что ты скажешь именно это. Теперь, когда мы вдвоем на этой забытой Богом горе, в этой забытой Богом хижине, что ты еще мог сказать?
Митч мгновение стоял неподвижно, улыбка то появлялась, то сходила с его лица.
— Я бы мог сказать: может, ты все-таки войдешь в дом или так и будешь стоять здесь, вопя и визжа, пока все медведи не разбегутся? — наконец проговорил он.
Ее подбородок дрогнул, и она тихо прошептала, широко раскрыв глаза:
— Здесь, правда, водятся медведи?
Он обошел машину, обнял ее, взял на руки и прорычал, прижавшись губами к ее щеке: «Гр-р-р».
— Ну с этим медведем я уже знакома, — насмешливо заметила она.
В городе, у подножия горы, даже ночью было тепло, но в бунгало, в нескольких тысячах футов над уровнем моря царил ужасный холод. Когда Митч опустил ее на каменный пол, Блаэр мгновение постояла, а потом кинулась к толстому ковру, лежавшему на середине комнаты.
— Сейчас будет тепло, — успокоил ее Митч, но в его глазах запрыгали веселые огоньки.
Она медленно посмотрела на него и обхватила себя руками. Потом стала осматриваться. Бунгало было просто комнатой прямоугольной формы, которая служила одновременно гостиной, кухней и спальней. Справа, рядом с ней, были плита, холодильник, стол и раковина. Прямо напротив стояли сдвинутые вместе две двуспальные кровати.
Она подозрительно взглянула на Митча.
— Вот это и есть две спальни? — спросила она, указывая рукой в сторону кроватей.
Он оглянулся, стоя на коленях у камина.
— Да, одна — моя, другая — твоя, — он поднял брови, изображая невинное удивление. — А в чем дело, тебе они не нравятся? — Он продолжал разжигать огонь. — Можешь выбрать ту, которая тебе больше нравится.
В ней все напряглось, и она пробормотала:
— Этого и следовало ожидать.
Она подошла к холодильнику, открыла его и увидела, что он битком набит всевозможными продуктами. Держа дверцу открытой, она опять посмотрела на Митча в изумлении.
— Так это похищение было хорошо спланировано? Тут еды хватит на целую армию.