— И я не получу его назад?
— Нет. Его заберет полиция. Но вместе с ним они заберут и того, кто там живет. Что бывает с теми, кто незаконно хранит оружие?
Филемон закурил и выпустил струю дыма в потолок спальни мистера Дж. Л. Б. Матекони.
— Полиция терпеть не может незаконное оружие. Те, кто его хранит, отправляются прямиком в тюрьму. Сразу же. Вот так-то. Власти не хотят, чтобы здесь стало как в Йоханнесбурге.
Флоренс улыбнулась.
— Хорошо, что они так строги в отношении оружия. Именно это мне и нужно.
Филемон стер табак, прилипший к передним зубам.
— Понятно, — сказал он. — Но чем я заплачу за пистолет? Он стоит пятьсот пула. Это минимум. Кто-то должен привезти его из Йоханнесбурга. Это нелегко.
— У меня нет пятисот пула, — вздохнула Флоренс. — А почему бы не украсть этот пистолет? У тебя же есть связи. Пусть это сделает один из твоих ребят. — Она помолчала и добавила: — Не забывай, что я тебе помогла. Мне тоже было нелегко.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Ты действительно этого хочешь?
— Да, — кивнула она. — Это для меня очень важно.
Филемон загасил окурок и водрузил ноги на спинку кровати.
— Хорошо, — сказал он. — Я достану пистолет. Но учти, если выйдет прокол, я тебе никакого пистолета не давал.
— Скажу — нашла, — ответила Флоренс. — Лежал в буше неподалеку от тюрьмы. Наверно, кто-нибудь из заключенных припрятал.
— Звучит правдоподобно, — сказал Филемон. — Раз уж на то пошло, есть у меня лишний. Можешь взять.
Флоренс села и нежно погладила его по спине.
— Ты очень добрый. Можешь приходить ко мне в любое время. Когда захочешь. Я всегда рада тебя видеть, а тем более порадовать тебя.
— Ты славная девушка, — засмеялся Филемон. — Очень плохая. Очень злая. И очень умная.
Он выполнил обещание и принес пистолет, завернутый в промасленную бумагу и уложенный на дно объемистого пакета с логотипом универмага «ОК» под стопкой старых журналов «Эбони». Флоренс развернула сверток в его присутствии, и он стал объяснять ей, что нужно сделать с предохранителем, но она его перебила:
— Мне это не нужно. Мне нужен только сам пистолет и вот эти пули.
Филемон вручил ей один за другим девять тяжеленьких шероховатых патронов. Пули поблескивали, как будто их отполировали, и Флоренс вдруг почувствовала, что они ей нравятся. Отличное получилось бы колье, подумала она, если просверлить в них дырочки и нанизать на леску, а еще лучше — на серебряную цепочку.
Филемон показал ей, как заряжать пистолет и как протереть его, чтобы не осталось отпечатков пальцев. Потом быстренько приласкал ее, чмокнул в щечку и ушел. Как всегда, когда он уходил, экзотический аромат его ромового шампуня наполнил воздух, и Флоренс пожалела, что на сей раз он не остался ради удовольствия. Интересно, если она придет к нему домой и застрелит его жену, он на ней женится? И кем он будет ее считать — своей освободительницей или убийцей матери его детей? Трудно сказать.