Они оставались в клубе до закрытия, затем он отвез ее домой. Поставив чемоданы у входной двери, Эрик вернулся за картиной. Опустив ее на землю рядом с багажом, он притянул Дейзи к себе.
— Итак, мой цветочек, — промурлыкал он. — На чем мы остановились?
Он мог заставить ее подчиниться, быть его рабой и сделать все, что он только захочет, но он не хотел силой завоевывать ее любовь. Он хотел, чтобы она добровольно сдала позиции.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Дейзи, хотя прекрасно знала, к чему он клонит.
— Я знаю, что для нас обоих это не очень удачный шаг, но я бы хотел увидеть тебя снова, узнать получше.
— Ты прав. Это плохая идея.
— Это отрицательный ответ?
Она пожала плечами:
— Зачем лишний раз спрашивать? Я знаю, что привлекаю тебя, и, надо признать, меня тоже влечет к тебе, но какой в этом смысл? У нас нет будущего. И тебе это известно.
— Но могло бы быть.
Он был так соблазнителен с его шелковистыми черными волосами и сверкающими темными глазами. Девушка почувствовала, как слабеет, поддаваясь желанию. Желанию сидеть у него на коленях и чувствовать, как его руки обнимают ее. Желанию чувствовать, как его губы впиваются в ее, желанию дотрагиваться до него, целовать, пробовать на вкус и узнавать каждый дюйм его мужественного тела.
— Почему бы тебе не дать нам шанс? — спросил он тем мягким медовым голосом, от которого у нее по спине бежали мурашки. — Что ты потеряешь?
Что она потеряет? Свою жизнь, для начала.
— Я не юный вампир, — тихо произнес Эрик. — Я не причиню тебе вреда. И от запаха твоей крови не потеряю контроль над собой. Я не возьму ничего, чего ты не захочешь дать. — Он всмотрелся в ее глаза. — Я думаю, что люблю тебя.
Из всех возможных слов на свете Дейзи меньше всего ожидала услышать от него именно эти.
— Но… это невозможно. Я имею в виду, мы едва знаем друг друга. — Она смотрела в его глаза. — И ты кое-что упустил. Я похититель крови…
— А я вампир, — сказал он.
И этим все было сказано.
— Так что сам видишь, — Дейзи моргнула, пытаясь справиться со слезами, — это бесполезно.
— Ты уверена?
Дейзи безмолвно смотрела на него. Она не могла влюбиться в вампира. В ее семье так не делали. Она была О’Доннелл. Они охотились на вампиров. Ее отец и брат Алекс уничтожали вампиров. Ее младший брат, Брэндон, не был достаточно силен для этого и зарабатывал тем же, что и она сама: продавал кровь немертвых по двести баксов за дозу. А поскольку людям хватало небольшого количества, чтобы получить удовольствие, пииту или две вампирской крови можно было растянуть надолго.
— Дейзи?
Он ждал ответа, которого у нее не было. Холодный рассудок боролся с возрастающим желанием.