Робин и Бабушка ходили взад-вперед по поляне, пытаясь при свете фонарика понять, что здесь произошло. Поиски давали мало результатов. На месте, где стоял корабль, трава была примята, вокруг тоже виднелись какие-то следы, но понять, были это следы стражников или их оставил кто-то посторонний, было трудно. Положение усугублялось тем, что уже настала ночь, отовсюду раздавались таинственные шорохи, и даже самому храброму путешественнику, стало бы не по себе в такой обстановке.
Как ни странно, Бабушка, которая в этот час обычно принимает беллатоминал и ложится спать, на этот раз ощутила необычайный прилив сил и стала бодро шарить по кустам, которые росли по краям поляны. Внезапно луч ее фонарика выхватил из темноты чье-то неподвижное тело. Бабушка охнула от ужаса, но не упала в обморок, а бесстрашно приблизилась к лежащему. В это время он пошевелился и тихо застонал. Бабушка наконец с облегчением обнаружила, что это их корабельный кок Тиан Обержин.
— Тиан, что с вами случилось? — воскликнула она.
— О, я так страдаю! — стонал Тиан, держась за голову. И в самом деле, на лбу у него была колоссальная шишка. Тут уже и Робин прибежал с другого конца поляны. У него был наготове пузырек с нашатырем, который он всегда носил в кармане на случай чьего-нибудь обморока. Тиан Обержин жадно втянул в себя резкий запах нашатыря, чихнул и заговорил уже менее несчастным голосом.
— Как я рад, что вы наконец пришли! А где же наш милый Кот?
— Нам бы и самим хотелось это знать, — сказал Робин. — Расскажите лучше, что здесь произошло?
— Всему причиной тутовое дерево! — горестно сказал Тиан и снова потрогал свою шишку. — Мне лишь захотелось собрать некоторое количество плодов этого дерева для изготовления соуса к хашламе.
— Да, но куда делся корабль? — не выдержал Робин.
— Я собирал тутовые ягоды вот тут за кустом и так увлекся, что совсем не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Но когда я наконец обернулся, передо мной предстала ужасная картина! Мою хашламу поедало какое-то бородатое чудовище с кинжалом на поясе. Другие незнакомые мне люди загоняли наших бедных стражников по трапу на корабль. У стражников были связаны руки, а рты заткнуты грязными тряпками. Вы поймете мой испуг и растерянность. Я предпочел остаться у тутового дерева и наблюдать сквозь ветки куста за этой ужасной сценой. Наконец, все поднялись на борт корабля, и туда же затащили мою скатерть, котел и все припасы для ужина. Тот разбойник, который ел мою хашламу, скомандовал: «Заводи мотор!» Тут же закрутились винты «Непобедимой Манны». «Курс зюйд-вест, на середину залива!» — крикнул предводитель разбойников, — «Теперь-то камень от нас не уйдет!» Корабль взмыл в воздух и поплыл прямо надо мной. Я растерянно смотрел на него, задрав голову, и тут мой взгляд встретился со взглядом главного из злодеев, который только что заметил меня с палубы «Манны». Глаза его злобно сверкнули, и он бросил в меня, вероятно, огромную бомбу. Дальше я ничего не помню, до этой самой минуты.