Вина не хотелось, а вот закурить вдруг потянуло, хотя Стас и не помнил даже, когда делал это в последний раз. Взял сигариллу из пачки, прикурил. Впервые за двое суток он мог позволить себе расслабиться, впервые за ним никто не гнался. Хотя в безопасности Стас себя не чувствовал, но тревога и напряжение исчезли.
Он медленно затянулся, выпустил дым ноздрями. Артур, не отрываясь, следил за вращающейся рамкой.
— Был такой немецкий ученый, Густав фон Поль, — негромко заговорил он. — Открыл занимательный факт: больные раком, за которыми Густав наблюдал, спали в местах, где вот такие биолокационные рамки резко отклонялись либо равномерно вращались против часовой стрелки, закручивая нить в одну сторону. Рак, по мнению Густава, зачастую является следствием длительного обитания в патогенной зоне.
— То есть здесь — патогенная зона? — Стас выпустил в потолок струю дыма.
— Аномальная, — уточнил Артур. — Я предпочитаю это слово. Не очень сильная, куда ей до той, возле озера, но все же… А ты ничего не чувствуешь?
Стас покачал головой.
— Вроде все как обычно. То есть место странное, конечно, но это потому, что ведь Зона отчуждения же… Так что, мы теперь раком заболеем?
Артур улыбнулся краешком губ.
— Такие места на всех воздействуют по-разному. Могут и благотворно, а могут негативно. Либо приводят к церебральным изменениям, из-за которых появляется то, что в КАСе называли «даром». Ну, как у нас. Я выбрал этот район не столько потому, что в Зоне можно спрятаться, сколько из-за аномальности. А узнал про него еще в КАСе… Да, не удивляйся, благодаря санитару у меня иногда был доступ в Сеть, вот я и начал расследование: что же с нами произошло. Так вот — нас, уже состоявшихся аномалов, такие зоны могут подпитывать энергией, усиливая способности. Поэтому я и решил остановиться здесь.
— А дар способен вызвать землетрясения? — спросил Стас.
Не меняя позы, Артур глянул на него.
— Ты о чем, Маг?
Стас рассказал про провалы и синие молнии. И не успел еще закончить, как вдруг, словно прохладным ветерком в теплой комнате, на него пахнуло эмоциями…
Удивление, недоверие.
Видно было, что Артур по-настоящему заинтересовался — он даже ноги со стола снял и выпрямился в кресле.
— Я решил, что это дар Янки, то есть Тьмы, — неуверенно заключил Стас.
Артур поднял сигариллу, наблюдая за тонкой струйкой дыма, и покачал головой:
— Дар Тьмы? Нет, не может быть. Я знаю, у нее другой, я ощутил его еще в Комитете. Она… Нет, подожди немного, сейчас не скажу, мне надо разобраться во всем.
Стас подался вперед:
— В чем ее дар? Яна боится его, хотя не говорит. Боится, что стала чудовищем. Я хочу знать!