Он спрашивал меня, а я совершенно не понимал, о чем он говорит.
"Что он имеет в виду? Спросить? Лучше дальше косить под дурачка".
— Хватит вопросов! Я просто хочу пройти через те ворота. И все! — я старался говорить четко, выделяя каждое слово. — Помогите мне их открыть. В качестве благодарности я вам оставлю еще одну аптечку. Договорились?
— Ты можешь… — он начал говорить, но, наткнувшись, на мой взгляд, видно поняв, что разговор начинает заходить в тупик, прервал сам себя. — Договорились. Но, в любом случае, тебе некуда торопиться. Еще… два часа, или около того, ворота будут заблокированы и только потом снова откроются. На десять минут.
Я не поверил им, вернее, не совсем поверил, но, судя по создавшейся ситуации, у меня не было другого выхода, тем более Крон, в свое время, тоже говорил о блокировке ворот. О том, чтобы самостоятельно найти запирающее устройство, я даже не думал, оценивая трезво свои способности.
— Послушайте меня. Я против вас ничего не имею, — сделал я попытку сгладить возникшую напряженность, — тем более что через два часа я с вами расстанусь. В качестве моего хорошего к вам отношения, вот вам еще одна аптечка.
Достав, я положил ее между мной и ими. Выпрямившись, щелкнул магнитными клапанами рюкзака. Все это я проделал с самым дружелюбным видом, показывая тем самым, что по-дружески к ним отношусь, и то же самое хочу от них. Две пары глаз посмотрели сначала на аптечку, потом на меня. Глубокая тоска в глазах мужчины и смесь удивления и презрения в глазах девушки. Я отвел глаза.
— Наверно, мне лучше пойти к воротам. Подождать там, — я говорил это, глядя в сторону, одновременно прикидывая, как аккуратно уйти, не подставляя им своей спины. — И еще. Может, знаете. "Черные"… могут поджидать меня там? По ту сторону ворот?
— Я была на твоей стороне! Я тебе помогла! И после всего этого ты хочешь бросить нас?! — ее вспышка гнева была настолько внезапна, что от неожиданности я тут же сел обратно на свое место. Ее глаза метали молнии, а на щеках пылал румянец.
— Подожди, милая. Не горячись, — в голосе ее отца сейчас слышалось явственное неодобрение.
Но чему? Моим словам или горячему выступлению дочки, я так, честно говоря, и не понял.
— Ты не стал интересоваться нами, решив таким образом избежать встречных вопросов и сохранить свою тайну. В целом, я считаю, ты поступил правильно. Но попытку ты хотя бы мог сделать? Или тебя, кроме самого себя, ничего больше не интересует? Если не интересует, можешь идти. И не волнуйся, в спину тебе никто стрелять не будет. Теперь по твоему вопросу. Есть там кто или нет — сказать не могу. Потому что, не знаю. А чтобы стало еще понятнее, скажу: мы здесь такие же, чужие, как и ты.