Сегодня он честно собирался позвонить и предупредить, что придет поздно. Опять задержался грузовик и все мужчины их конторы остались, чтобы его разгрузить. Что ж, ему, как коммерческому директору, это было не по рангу, но приходилось показывать пример, чтобы никому не пришло в голову сказать «а сам-то…» Но позвонить не удалось, как назло, села батарейка, а заряжать ее было некогда.
Вошел в дом, привычно открыл дверь, и сердце отчего-то неприятно защемило. В доме было подозрительно тихо. Не пахло вкусной едой, и вообще было слишком пусто. Заглянув во внутренности встроенного шкафа в прихожей, понял – нет ее пуховика. Сколько раз он ей говорил купить себе нормальную шубу, нет ведь, упрямая какая! В шубе, видите ли, бегать тяжело. Можно подумать, она спринтерским бегом занимается.
Решив в ближайшие выходные проехать вместе с ней по меховым магазинам и купить шубу, задумался, где же она? Задержалась на работе? Тогда почему не позвонила? Решила ответить ему его же монетой? Что за глупость!
На кухне тоже было пусто. Да, похоже, сегодня его очередь готовить. Вытащил из холодильника пельмени, отварил, половину съел. Надо же, даже вкусно. Или просто давно их не ел? Посмотрел на Анину половину, но сдержался и ушел от соблазна подальше в комнату. На экране компьютера висел какой-то розовый листок. Он подошел, сдернул его и прочитал одно слово: «прощай!» Повернулся, пошел обратно на кухню и доел ее порцию, все больше свирепея от острой боли в груди.
От разочарования хотелось выть, будто она его жестоко обманула. Одиночество давило так, что даже руки нервно подрагивали.
Почему он решил, что Анька будет им дорожить? Она за все время их совместной жизни на него ни разу ласково не посмотрела, а он-то размечтался! Хорошо, что хоть о своих чувствах не сказал, меньше унижения.
Может быть, рвануть сейчас к ней и попросить прощения? А что это даст? Она всеми способами показывала ему, что он ей полностью безразличен. И даже хуже того – противен. Он вспомнил, с каким презрением, как на мерзкого червяка, она смотрела на него в их единственную и последнюю ссору, и сердито сжал зубы. Ну, раз не нужен, значит, не нужен! Есть и другие, которые считают его вполне достойным человеком.
Аккуратно вымыв посуду и убрав ее в сушилку, пошел в комнату. Надменно усмехаясь, нашел в ящике письменного стола старую записную книжку, набрал Светланин номер. Ответили сразу. Он глухо предложил:
– Света, не хочешь прошвырнуться завтра до ресторана? Буду ждать в семь у входа.
Она радостно взвизгнула. Радость показалась Антону наигранной, но он посчитал это мелочью.