Моги-сан было лень накладывать макияж и лень просто вынуть косметичку из сумки.
Лишь человек, хранящий воспоминания о более чем 20000 повторов, может таким стать.
А единственный, у кого могут быть такие воспоминания, — «владелец».
Следовательно, девушка, которую я люблю и которая любит меня, Касуми Моги — и есть «владелец».
«Мне надо тебе кое-что сказать, Кадзу-кун».
Эти слова мне сказала Коконе по телефону в прошлый, 27754-й раз. А потом она произнесла вот что:
«Касуми втрескалась в тебя!»
Коконе знала, что Моги-сан в меня влюблена. Наверняка Моги-сан поделилась с ней, потому что они были подругами д о в ч е р а ш н е г о д н я.
Мы хотели выманить Моги-сан.
Но если бы мы сделали это прямо, она, естественно, была бы настороже. Поскольку Мария уже много раз ей проиграла, мы хотели не давать Моги-сан шанса подготовиться, если это вообще возможно.
Поэтому мы решили использовать Коконе в качестве посредника. Мы считали, что она сможет выманить Моги-сан, если будет думать, что я собираюсь признаться Моги-сан в любви.
И в результате — мы убили Коконе.
Вспоминаю слова Моги-сан.
«…Ну как, хочешь со мной встречаться?»
Сколько же раз она мне признавалась? Как давно она в меня влюблена? И если любовь была взаимна, почему…
«Пожалуйста, подожди до завтра».
Почему она так отвечала?
Моги-сан словно и не замечает, что вся в крови, ее лицо бесстрастно.
…Как всегда.
Неужели у нее всегда была такая маска вместо лица? Да нет же. Где-то в уголке моей памяти Моги-сан весело улыбается. Только улыбающаяся Моги-сан кажется мне теперь какой-то нереальной. Для меня Моги-сан — тихая, замкнутая девушка.
Но что если веселая Моги-сан, которая мне кажется нереальной, и есть настоящая?
Куда же делать та девушка по имени Касуми Моги?
— Ее засосало.
Словно отвечая на не заданный мной вопрос, Мария проворчала себе под нос.
— Ее полностью засосало в эти бесконечные повторы, — повторяет она, презрительно глядя на Моги-сан.
Такая мысль когда-то уже приходила мне в голову: человеческая психика просто не в состоянии выдержать такое немыслимое число повторов.
Но Моги-сан прожила один и тот же день 27755 раз.
И вот, повторив его столько раз, она стоит передо мной, вся заляпанная кровью.
— …Это все ты виноват, Кадзу-кун, — произносит она, глядя на меня. — Это ты загнал меня в угол.
— …Моги-сан, что я такого сделал?
— «М о г и — с а н», — повторяет она, кривя губы. — Я говорила тебе. Я ясно говорила тебе. Я уже сотни раз говорила тебе, скажешь нет?
— Д-да о чем это ты?..
— Я говорила тебе, чтобы ты звал меня «Касуми», скажешь нет?!.