– По-моему, я достаточно ясно выразился, – с улыбкой отозвался он. – И вообще, еще неизвестно, кого именно я спасаю: тебя или себя. Видела бы ты эту Ильзу!
Спящая деревенька тем временем осталась позади. Однако Фабион не свернул в сторону тракта, ведущего из столицы к южным границам Пакасии. Вместо этого он поспешно зашагал по тропинке, едва угадывающейся в свете крохотного магического светлячка, который все так же плыл перед нами. Едва я открыла рот, намереваясь спросить его, куда он направляется, как из темноты послышалось ржание лошади.
– Ты собираешься стать конокрадом? – испуганно зашептала я.
– Вообще-то лошадь, которая нас ждет, из конюшни твоего отца, – ответил Фабион. – Будем считать это твоим приданым.
– Но откуда? – потрясенно выдохнула я. – Ты заколдовал Иргана, чтобы тот привел сюда ее?
– А ты планировала преодолеть весь путь до Ромалии пешком? – Фабион негромко рассмеялся. – В действительности Ирган и сам был чрезвычайно рад помочь тебе бежать. Он очень благодарен тебе за спасение Ельгии. И плевать при этом хотел, к каким силам ты прибегла. Но все-таки я использовал внушение. С тем чтобы потом у Иргана не было проблем с моим дядей. Марко скор на расправу. Даже страшно представить, в каком он будет бешенстве, когда все откроется.
– Да уж, – пробормотала я, думая о матери. Интересно, насколько сильно пострадают мои родители от гнева Марко Шаорраша?
– Не беспокойся о семье, – без особых проблем понял причину моей неожиданной грусти Фабион. – Да, денежный штраф окажется больше, чем планировалось изначально. Но подумай, как они сэкономят на том, что не придется выводить тебя в свет!
– Слабое утешение. – Я тяжело вздохнула. – Вдруг месть твоего дяди окажется намного серьезнее?
– Вряд ли, – лаконично отозвался Фабион. – Любое ментальное сканирование покажет, что они были не в курсе побега, более того, сурово осуждают твое необдуманное, поспешное решение. Кроме того, твоя мама очень красивая женщина и, уверен, сумеет растопить ледяное сердце моего дяди.
Я грозно нахмурилась, уловив в словах приятеля недостойный намек. Что скрывать, меня саму неприятно поразила история, рассказанная Реаной. Тяжело осознавать, что твоя мать позволяла себе настолько позорные вещи в прошлом. Если это раскроется – то репутация нашего рода окажется безвозвратно погубленной. Впрочем, какая разница? Не стоит превращаться в ханжу и закрывать глаза на очевидные вещи. Ведь, как ни крути, истинной первопричиной произошедшего несчастья стало именно чрезвычайно свободное поведение моей матушки.