Не все могут справиться с грузом прошлых жизней. Они просто не готовы к такому знанию: оно влечёт их назад, а настоящее блекнет. Ты не справилась... А меня не было рядом.
Зачем Эрика положила тебя в этот дурацкий гроб? Она слишком торопилась тебя похоронить, и теперь ты лежишь в нём, как спящая красавица, а этот повёрнутый на романтике князь Огнев обкладывает тебя свежими цветами. Впрочем, при всём этом следует сказать ему спасибо: если бы не он, тебя бы уже закопали.
Какая ты красивая... Черты немного осунулись, глаза чуть глубже впали, брови и ресницы ярче выделяются на бледном лице, и ты всё так же прекрасна. Может быть, ты меня слышишь сейчас... Ты говорила, что совсем ничего обо мне не знаешь... Ну что ж, я могу рассказать.
Своей средиземноморской внешностью я обязана матери. Детство моё прошло в семье русского эмигранта, офицера белой армии с греческими корнями Германа Христофоровича Вангелиди, а год моего рождения – тысяча девятьсот шестнадцатый. Да, по мне и не скажешь, что мне уже больше девяноста лет... Я бы выглядела на свой истинный возраст, если бы Герман Христофорович был моим настоящим отцом. Но он женился на моей матери – красавице-гречанке Деспине Доризо, когда мне было уже пять лет.
Они встретились в двадцатом году в Пирее, в госпитале для беженцев из послереволюционной России, где в то время работала моя мать. Это была банальная история любви раненого офицера и медсестры. Когда в двадцать пятом госпиталь расформировали, отчим вместе с нами отправился в Афины на поиски своих греческих родственников. Он нашёл там семью своего двоюродного дяди, и они приютили нас. Отчим устроился преподавателем математики, а также русского и французского языка в Афинскую прогимназию, куда меня отдали учиться. С преподавательским составом дела обстояли сложно, и там были рады любому сотруднику, даже не имеющему педагогического образования. Отчим был достаточно глубоко образованным и интеллигентным человеком, чтобы справляться с работой.
В гимназии давалось и профессиональное образование, и я обучалась швейному делу. Четыре класса я закончила с отличием. С детства я говорила на двух языках, так как моё окружение было наполовину греческим, наполовину русским. О своём происхождении я ничего не знала: мать предпочитала молчать о том, кто мой настоящий отец, и я долгое время думала, что он умер. Я росла очень здоровой – ни разу не переболела ни одной детской хворью, а синяки и ранки рассасывались в считанные часы, что всех несказанно поражало. По окончании гимназии у меня было два пути – либо искать работу швеёй, что мне, честно говоря, не улыбалось, или продолжить обучение. Меня привлекала химия и фармакология, но для поступления в аптекарское училище мне не хватало ни базовых знаний, ни денег. Финансовое положение гимназии было трудным, и отчиму платили мало, мать на сестринской работе тоже не слишком много получала, и нам едва-едва хватало денег, чтобы худо-бедно не зависеть от родных отчима.