— Что случилось, Сара?
Она смотрела в сторону.
— Ничего.
— Сара… — В его голосе звучало предостережение, которое она продолжала игнорировать.
— Отпусти мою руку, Джефф.
— Не отпущу, пока не скажешь, что тебя беспокоит.
Повернув голову, она пронзила его взглядом.
— Ты правда не знаешь?
— Нет. Правда не знаю. После вчерашней ночи…
— Пожалуйста, Джефф! Не надо об этом.
— Тогда скажи мне, в чем дело.
Сара отвернулась, глубоко вздохнув.
— Если ты еще не понял, боюсь, что не смогу ничем тебе помочь.
Джеффри в смущении открыл рот, чтобы возразить ей, но сразу же закрыл его, отпустив ее руку. Наблюдая, как она направляется через холл к выходу из дома, он испытывал еще большее замешательство, чем всегда. Джеффри был уверен, что прошлой ночью ей было хорошо с ним. Черт, если бы у него не было доводов, чтобы думать иначе, он мог бы вообразить, что она влюблена в него не меньше, чем он в нее. Ведь она отвечала ему с таким самозабвением. Он никак не мог насытиться ею. Однако ему следовало проявлять больше здравого смысла. Она заключила с ним сделку, согласилась быть его женой в обмен на его помощь в открытии филиала фирмы на Западном побережье. Даже сейчас, он знал, Сара пошла в свой коттедж.
Джеффри и сам поспешно направился туда, не имея определенного плана действий. Сара стояла среди разбросанных в беспорядке досок вперемешку с опилками и не подняла глаз, когда он вошел.
— Давай поговорим начистоту, Сара.
— Нам не о чем говорить, Джеффри. Давай оставим все как есть.
— Но этого недостаточно! — громко воскликнул он, мгновенно переключая ее внимание на себя. Потом встал рядом с ней, и Сара лишь огромным усилием воли уняла дрожь в ногах. — Я хочу знать, что стоит за этими перепадами в настроениях, которые каждый раз следуют за нашей близостью. Ты получаешь удовольствие, и даже не пытайся убеждать меня, что это не так. А потом отворачиваешься от меня или встаешь не с той ноги.
Она сверкнула глазами.
— Если я встала сегодня не с той ноги, то только потому, что ты встал с той, с какой нужно. Если бы ты держался от меня подальше, я бы оставалась там, где мне нравится.
— И где же это? В одиночестве? В тоске? Этим ты хочешь наполнить свою жизнь? — Его ноздри раздувались от еле сдерживаемого гнева. — Или твой драгоценный бизнес приносит тебе больше удовлетворения, чем способен дать мужчина? — Джеффри понизил голос до зловещего полушепота: — Это так, Сара? Ты зажигаешься от власти, которой обладаешь? Ты принесла человечность в жертву… вещи!
— Нет, — прошептала она; сердце ее колотилось в груди. — Вовсе нет!