На вокзале он не стал брать экипаж, ограничившись коляской, чтобы сидеть рядом с кучером и видеть, что тот говорит. Коляска везла их по милому городку, застроенному маленькими домиками. Кучер гордо сообщил своему пассажиру, что численность населения достигла пятнадцати тысяч. Они выехали на улицу Уотер-стрит, вдоль которой, если верить словам кучера, протекала река Чемунг, затем добрались до окраины Эльмиры и остановились перед деревянным ограждением, которым была обнесена тюрьма.
Словоохотливый кучер гордился местными достопримечательностями, а потому не упустил случай блеснуть знанием фактов из истории родного города. Он сказал Шаману, что этот забор двенадцати футов в высоту был сооружен из «местного дерева» и огораживал лагерь площадью двадцать восемь акров, на котором содержится более десяти тысяч пленных конфедератов.
— Иногда количество повстанцев достигало даже двенадцати тысяч, — заметил он, обратив внимание гостя и на то, что на высоте четырех футов по узкому мостику ходили вооруженные патрульные.
Они спустились по Уэстуотер-стрит, где увидели, что любители наживы превратили лагерь в самый настоящий зоопарк, где вместо зверей показывали людей. Они проехали трехэтажную деревянную башню, на которой была установлена платформа, откуда, поднявшись по деревянным ступеням, можно было всего за пятнадцать центов поглазеть на заключенных, ходящих по кругу внутри тесного двора.
— Когда-то здесь было две башни. Здесь даже торговали всякими лакомствами. Продавали посетителям пироги, сухари, орешки, лимонад, пиво… Но чертовы военные прикрыли эту лавочку.
— Жаль, — отозвался Шаман.
— Ага. Хотите, остановимся и вы тоже туда подниметесь?
Шаман покачал головой:
— Просто высади меня перед главными воротами лагеря.
На воротах стоял вооруженный до зубов цветной дозор — большинство караульных были неграми. Один из них проводил Шамана в канцелярию штаб-квартиры, где тот представился сержанту и попросил разрешения встретиться с заключенным по имени Александр Бледшо.
Сержант посовещался с лейтенантом, сидевшим за столом в этой же крохотной комнатушке, а затем пробормотал, что недавно в канцелярию пришло письмо из Вашингтона касательно доктора Коула; это заставило Шамана изменить свое мнение о Николасе Холдене в лучшую сторону.
— Посещение — не дольше девяноста минут.
Ему сказали, что все тот же караульный проводит его к брату в палатку 8-С. Негр повел Шамана по замерзшей земле вглубь лагеря. Повсюду он видел заключенных — вялых, жалких, одетых в лохмотья. Он сразу понял, что их морят голодом. Он увидел двух мужчин, которые стояли у перевернутой бочки и свежевали крысу.