- А если я сейчас тресну тебе по морде, гнида? - спросил Белов, но на Хайловского это действия не возымело.
- Ваше право, - охотно согласился он. - Я вижу, что вам очень хочется это сделать. Что ж, валяйте. Но тогда, - он предостерегающе поднял палец, - тогда вы в тот же момент окажетесь на телевизионном Празднике лета. Знаете, как будет называться сюжет? «Кандидат в губернаторы Камчатки учинил пьяный дебош». Или что-нибудь в этом роде. А я еще и в суд на вас подам. И тогда - все. Конец предвыборной» кампании. Можете собирать манатки и лететь в свой Красносибирск. Давайте, выбор за вами, - сказал он, заметив, что Белов снова сжал кулаки.
Хайловский махнул рукой; Белов увидел, как оба оператора вскинули телекамеры и взяли их в кадр. Ситуация была безвыходная. Саша несколько раз шумно вдохнул и выдохнул, представляя, что выгоняет из груди скопившуюся там злобу. Так учил его Ватсон: упражнение действовало безотказно. Помогло и на этот раз. Белов взял себя в руки. Он приветливо улыбнулся Глебушке и сказал:
- Вы забываете одну важную вещь.
- Какую же? - поинтересовался Хайловский.
- Я - не виртуальный. Я - живой. Понятно? Не советую сбрасывать это со счетов.
Он развернулся и зашагал вперед, в сторону места, где стартовали оленьи упряжки. Густая трава шуршала под ногами, и Белов подумал, что, наверное, точно так же шуршала трава во время средневековых турниров, готовясь принять честную дымящуюся кровь рыцарей.
Александр подошел и стал рядом с молодыми мужчинами, лениво переговаривающимися в ожидании сигнала. Они были невысокого роста, широкоплечие, с густыми прямыми волосами. Все оленеводы были одеты в легкие парки из ровдуги, на ногах - расшитые торбаса.
- Я хочу принять участие в гонке, - заявил Белов.
Мужчины удивленно переглянулись, а потом громко рассмеялись, будто ничего более смешного им в жизни слышать не доводилось. Белов засмеялся вместе с ними.
- Ты, однако, раньше олешка видал, мельгитанин? - спросил один из них, самый крепкий и коренастый.
- Нет, - Белов покачал головой. - А кто такой мельгитанин?
- Мельгитанин то же самое, что русский. Ты, однако, смелый... - Оленевод подошел к Саше и протянул широкую короткопалую ладонь. - Павел. Тергувье, - представился он.
- Александр Белов, - сказал Саша и пожал руку.
- Хочешь гоняться? Камера снимай, потом телевизор показывать? - Павел подмигнул, давая понять, что ему все известно.
- Нет, - ответил Белов. - Просто хочу гоняться. Победить хочу.
Павел Тергувье оглянулся на приятелей. Они держались за животы и хохотали так, словно к ним в гости приехала Регина Дубовицкая со своим «Аншлагом».