— Я разберусь. — Доктор по-военному чётко развернулся и побежал к своей машине.
— Какие кровавые учения, — привычно зевнул богатырь. — Своих не жалеете?
— Это ты своих не жалеешь. — Юра смерил богатыря осуждающим взглядом. — Пока мы тут трещим, он у тебя уже половину личного состава выпилил.
— Ню-ню…
— Вот тебе и «ню-ню». Потом будешь рвать волосы на… Короче, на везде! Запомни мои слова…
Доктор уехал на своей «пятнашке», а мы остались у приоткрытой калитки. К счастью, долго ждать не пришлось: наш шеф в самом деле сработал оперативно, и через несколько минут начальник богатыря снизошел до разрешительного звонка.
— Что ж, гости дорогие. — Богатырь распахнул калитку, приветливо улыбнулся и уточнил: — Кому докладывать?
— Да ну тебя на хрен с твоим докладом, — заторопился Ольшанский, просовываясь в калитку. — Надо срочно отработать, и так кучу времени потеряли…
— Одну минуту. — Богатырь, однако, не спешил уступать дорогу.
— Что опять не так?! — Ольшанский от негодования аж взвизгнул.
— С оружием не пущу, — решительно заявил богатырь. — Оставляйте в машине.
— И кто его тут охранять будет?!
— Не волнуйтесь, мои присмотрят. — Богатырь кивнул на головы, торчавшие поверх забора. Головы послушно хлопнули глазами — ага, непременно присмотрим.
— Вот же б…! — Ольшанский кивнул Спартаку — тот резво припустил к «таблетке». — Как тебя звать?
— Андрей Васильевич Комиссаров. Кстати, я вижу у вас рации, их тоже оставьте. Связь я вам обеспечу.
— Ну и зануда же ты, Андрюха! — разоткровенничался Ольшанский. — Я такого мозго… впервые в жизни вижу.
— Зато всё строго по уставу, — не стал обижаться богатырь. — А значит, всё правильно и полезно для родины.
— А вот это мы сейчас посмотрим. — Ольшанский криво усмехнулся. — Запомни: не смей отворачиваться от меня в тот момент, когда тебе станет ясно, что у тебя на объекте находится настоящий диверсант и это ни х… не учения! Ты понял? Я хочу в этот момент видеть выражение твоего лица. Я хочу видеть панику и страх в твоих бесстыжих голубых глазах. Это для меня будет такая маленькая моральная компенсация.
— Хорошо, не буду отворачиваться, — мужественно пообещал Комиссаров. — Только я уверен, товарищ полковник, что такой компенсации вы не получите…
Спартак загнал «таблетку» на размеченную парковку, мы сложили оружие и рации в салоне и наконец-то вошли на территорию объекта.
* * *
Караульный дворик был узкий, длинный и очень опрятный. Как это бывает в жару на приличных военных объектах, здесь основательно пахло хлоркой.
Справа и слева — одинаковые калитки, ведущие на периметр, прямо по курсу — выбеленная стена здания КПП с однообразными зарешеченными окнами. В здании было три двери: одна по центру, судя по всему, ведущая в караульное помещение, и две значительно левее, с краю, в слепой части стены. Очевидно, там располагались хозяйственные помещения. Все двери были из бронелиста, на мощных стальных рамах, если запрутся изнутри, замучаешься ломать, тут только рвать солидным зарядом.