– Мы будем ловить на озере с плотиной! – сказал Сашкин папа, презрительно обойдя стороной пожарное озеро с ротанами. – Ты мякиши взяла?
– Взяла, – кивнула Сашка.
Дальше мы, как хорошие солдаты, делали все, что только можно, чтобы добиться требуемого уровня рыбного улова. Но рыбе было на нас наплевать. Мы сидели, сидели, сидели, а она даже не пыталась откусить кусочек от сделанного по всем правилам мякиша. Сашкин папа ходил мимо нас и с недовольным видом хмурился.
– Не разговаривайте. Вы отпугиваете их разговорами! – сказал он. – Молчите.
– Хорошо, – одними губами мы подтвердили прием команды. Через минут двадцать тишины он снова скомандовал:
– Не шевелитесь. Наверное, они вас видят и уплывают.
– Может, тут нет рыбы? – предположила я, за что была удостоена испепеляющего взгляда. После чего и до самого обеда мы сидели молча, недвижимо, как сфинксы! А мимо нас периодически с палками-удочками и пакетами, наполненными рыбой, проходили деревенские мальчишки. Под конец Сашкин папа принялся менять наживку, пытался накопать червяков прямо на берегу пруда, но нашел только одного. Червяк был так себе. Худенький и какой-то дохлый. Я уж не знаю, как другие червяки. На мой взгляд, трудно оставаться слишком живеньким, если тебя подвесили на острый крюк. Но этот был изначально дохлый. Может, мы просто наткнулись на захоронение червяков и насадили на крючок покойничка. В любом случае рыбам он не понравился и не пришелся по вкусу.
– Это все из-за тебя! – горячился Сашкин папа, после чего Карасик (скорее всего, нечаянно) напоролась ногой на блесну, завизжала, запрыгала и уронила в озеро с моста длинную удочку, установленную там папой на соплях (придавленную камешком), потому что держать ее в руках он устал еще три часа назад.
– Все! Никогда не пойду с тобой на рыбалку, – возмущался он, пока мы сидели в местном травмпункте и вынимали из Карасика блесну. Ирония судьбы! Потом папа ходил по всему дачному товариществу и рассказывал всем и каждому, что на рыбалке ему удалось поймать всего одного карася, да и то это оказалась его собственная неуклюжая и бесполезная дочь. С тех пор он оставил попытки сделать из Саши нормального ребенка. И на ее предложения заняться чем-то вместе (хоть бы даже и снова поудить рыбу) отвечал отказами.
– Спасибо большое, но нет. Хватит мне одной утопленной удочки, – качал головой он.
Так Сашка и росла – в атмосфере неприятия и заваренных травяных отваров. Неудивительно, что теперь она выросла такая – с плохо устоявшимися моральными ценностями, запутавшаяся и немного нервная. На ее месте таким стал бы каждый. И все-таки понять до конца, как так получилось, что Сашка Карасик из доброй, сердобольной женщины превратилась в эту злую колючую фурию, я не могла. Как не могла понять и то, откуда в ее душе взялось такое количество ненависти. Допускаю себе внутренне, что если уж Сашка спуталась с чужим мужем, ей нужно как-то это разрешить. А самое простое условие разрешения – обвинение во всем Марлены. Она ненавидела Марлену так, слово та была воплощением Антихриста на земле.