ВПП нашего аэродрома представляла собой типичную грунтовую летную полосу, такие у нас используют в народном хозяйстве. Особенно запомнилась мне подобная в таежном поселке на Ангаре – как-то в командировке полетал на «Аннушках»[6]. В торце полосы, куда мы и вышли, была нарисована большая буква «Т».
– «Падать туточки», – с мертвецким юмором расшифровал огромную букву Костя Лунев.
– Добрый ты, Лунев.
Ну, мы и потопали прямо по полосе с остатками невысохших луж к огромному ангару в конце поля. На небольшом насыпном холмике слева стоял ветроуказатель, он был хорошо виден со всех точек летного поля и сейчас не по-мужски провисал. Ветроуказатель, предназначенный для определения направления ветра, имел форму усеченного конуса и мог свободно вращаться вокруг своей оси. Ткань прибора была покрашена чередующимися полосами белого и красного цвета, а кромки конуса черные. Изящный предмет. Что интересно, почти не выцвел, не обтрепался.
– Следы есть, вон, впереди, – заметил я, приседая, чтобы посмотреть под другим углом.
Дожди постарались их замыть, ветер успел сгладить, но следы от ударов при посадке все равно остались. Нечасто, но какие-то небольшие летательные аппараты сюда залетали. Может, Бероев был прав и нам надо перекрыть лазейку? С другой стороны, на самолете таких размеров десант не привезешь, но и с парашютами не сбросишь. А каких размеров? К сожалению, наши совместные познания в авиации не позволяли определить предполагаемый тип и размер летательного аппарата.
– Командир, я че хочу сказать… А давай сразу пойдем к диспетчерской! – возбудился Костя, когда мы проходили мимо бревенчатой сторожки с башенкой. – Видишь же, в ангаре двери нараспашку – заходи-воруй. Нет там ни хрена.
– Ну что ты суетишься, а, – вяло возразил я, понимая, что Костян на девяносто девять пудов прав, – пацаны обязаны проверить, пацаны проверят.
Здесь было как-то спокойно. Видимость по кругу отменная, никто на тебя внезапно не наскочит. Да и сама аура маленького сельского аэродрома, даже заброшенного, – какая-то добрая, позитивная, как в старых комсомольских фильмах про советских летчиков. Не тревожное это место, вот чувствуется. Поэтому стволы мы пока прибрали. Оно, конечно, надежнее и безопасней постоянно ходить со стволами наперевес, но такое передвижение за определенным порогом начинает сушить нерв, провоцируя на ненужный несвоевременный страх. Я уже не говорю про усталость. Даешь нормы КЗоТ[7] на длительность спецопераций! Как и во всем, в охоте полезны перерывы. Наверное, в реальной боевой обстановке приходится действовать иначе, не знаю. Ну в реальной боевой и организм заработает иначе.