- Поедем в субботу.
- Нет, на эти выходные мне надо в Дортмунд, у Димки день рождения. Он мой старый друг.
- Как обычно: дружба между мужчиной и женщиной - это когда он любит её, а она - другого... Хорошо, поедем и в Дортмунд.
- Нет. Туда я поеду одна.
- Началось. Почему?
- Не обижайся. Но там мы действительно будем говорить только по-русски. И даже если переводить, ты всё равно половину не поймёшь: это будут цитаты из книг, фильмов. У нас на Украине осталось общее прошлое. Это - очень много. Извини меня. Поедем в Любек на неделе?
- Я не могу днём, ты же знаешь.
- Ничего страшного, я и хочу поснимать вечером. У меня есть одна идея. Будешь мне позировать.
- Малыш, ты делаешь со мной что хочешь.
- Жалуешься?
- Нет. Боюсь немного.
- Я тоже.
В среду погода вернулась, и они поехали в Любек. Ещё не начинало темнеть. На краю города, недалеко от выезда на автобан, на обочине у самой дороги Лора увидела игрушечного слона, а рядом - ни души. Она показала его Хайнцу и сказала:
Стоит на пригорке игрушечный слон,
А кругом - тишина.
Стоит одинокий игрушечный слон.
Кто-то забыл слона.
- Ты и детские стихи пишешь? - Он знал о её стихах, хоть читать она не хотела, так как переводы на немецкий ей не удались (или она так думала).
- Нет. Это не мои стихи. Я много детских знаю, потому что читала сыну. Саше.
- Сыну?! - Хайнц включил аварийные огни и начал съезжать на обочину. - Скажи ещё раз: сыну? У тебя есть сын? А что я ещё о тебе не знаю?!
Хайнц чувствовал, как сдавило в груди. Мне никогда никто не причинял столько боли, - билось в уме. - Неужели она думает, что я не принял бы её ребёнка?! Что ещё я не сделал и не сказал, чтобы она мне поверила?
- Лора. Ну не молчи. Скажи что-нибудь. Он что, живёт с твоим бывшим, с сыном Ханны? Где он?
- Он всё ещё на Украине.
Хайнц стал открывать дверцу машины. Она схватила его за руку:
- Куда ты?
- Мне нужен атлас дорог. Он в багажнике. Я сейчас, не волнуйся.
Через минуту он вернулся с атласом европейских дорог:
- Украина. Это через Чехию? Какой это автобан?
- Сумасшедший, что ты хочешь?
- Мы сейчас возвращаемся за паспортами и едем за сыном. За Сашей.
- Нет, Хайнц. Это не нужно. Он приезжает через месяц. Всё уже улажено. Спасибо. Прости меня.
До Любека они молчали. Уже въезжая в город, он сказал, глядя на дорогу:
- У меня в последнее время появилось ощущение, что я иду по воде и перестаю чувствовать дно. Всё время до сих пор я его чувствовал, но теперь перестал, а берега уже не видно. Не говори ничего. Обними меня.
Они посидели так, обнявшись, пока совсем не стемнело. Потом молча пошли искать место, которое Лора хотела снять. Она описала его Хайнцу, и тот сразу понял, где это. Когда-то он тоже это место видел. Как он ориентировался, Хайнц не знал и сам, но выходил он на цель всегда безошибочно.