— Второй. Рейвен, что там у тебя.
— Ноль. Сарай, ангар, следы техники.
— У меня — навес для техники. Пустой.
— Я собираюсь войти в сарай. Один справлюсь.
— Понял. Я иду дальше.
Дверь я открывал аккуратно — хоть в такой вот патриархально-сельской местности вряд ли найдется умелец поставить растяжку — по-другому я открывать не умею. Открыл, присмотрелся — потом с пистолетом в руке проник внутрь.
Тут тоже было сено — но россыпью, под самый потолок. Старое по виду, не желтое — а почти серое…
— В сарае — чисто — доложил я
— Перемещайся ко мне, я кое-что нашел.
Осторожно, контролируя окна, я переместился к полковнику. Тот указал пальцем на перелесок, там я увидел зеленое пятно…
Черт, отлично сделали! Как будто специально готовились — перегнали всю свою технику в перелесок и там замаскировали. Если бы не ветер, сорвавший часть положенных для маскировки веток — могли бы ничего не заметить.
Два трактора, оба зеленые, Джон Дир, не самые последние, но и не старые. Один средний, другой поменьше среднего — не монстры, что пашут техасские прерии, там движки по шестьсот — семьсот лошадей стоят, как судовые. Выглядят неповрежденными.
Я обломал листья с ветки, сунул импровизированный щуп в один бензобак, потом в другой. Пусто. Всю солярку слили.
— Пусто сэр.
— Вижу. Возвращаемся к дому.
В дом мы заходили так: полковник первым, я его прикрывал с пистолетом. Судя по тому, как полковник открывал дверь — он знал, что делает, и ему пришлось немало времени провести на тренажерах для ближнего боя, отрабатывая тактику проникновения в помещения.
Чистенький, ухоженный североамериканский дом — мне они не нравятся, потому что они не каменные, а рейка с утеплителем на каркасе — но для североамериканцев, у которых здесь нет настоящей зимы — сходит и такой. Половичок на входе — вытирайте, мол ноги, не несите грязь в дом. Какая-то коробка на середине лестницы — тащили второпях.
Записку мы нашли на кухне. Приложенную ножом.
Лора, мы отправились на юг вместе со скотом. Дядя Дейв жив, он звонил нам, все в порядке. Если приедешь, передай привет Нику, сорванцу, с которым ты любила прятаться на сеновале. Папа.
— Как думаешь, парень, под навес можно будет загнать самолет? — спросил полковник.
Я же подумал о другом. Кому неведомая Лора, видимо, фермерская дочь, отправившаяся на обучение в город, должна передавать приветы, если все откочевали отсюда?
Нет, господа североамериканские фермеры, все-таки ваши хитрости — ничто для русского морского офицера со спецподготовкой. Тоньше надо намекать, тоньше.
— Сеновал…
— Что?
— Идемте за мной.