Ты беспокоишься, что не рождена сабой. Наверное, ты права, а значит, ты будешь играть эту роль лишь в игровой комнате. Только там тебе придется подчиняться моей власти и делать то, что я велю. Назовем это особыми условиями. И о каких синяках ты говоришь? Я – за нежную розоватость. За пределами игровой комнаты ты вольна вести себя дерзко. Это ново и необычно, и пусть так остается.
Итак, требуй! Я намерен отнестись к твоим желаниям с пониманием и, пока ты в Джорджии, не стану давить на тебя. С нетерпением жду ответного письма, развлекайся, но недолго.
Кристиан Грей, генеральный директор
«Грей энтерпрайзес»
О черт! Он накатал настоящее сочинение, вроде тех, что мы писали в школе – и местами весьма удачное. С «маком» в обнимку я лежу на кровати и перечитываю его послание. Сердце отчаянно стучит. Соглашение на год? Я победила! Боже, неужели я готова уступить? Принимай его таким, как есть. Возможно, к словам мамы следует прислушаться? Он не хочет меня потерять, сам сказал! Готов с пониманием отнестись к моим желаниям. И я, Кристиан, я тоже готова прислушиваться к твоим!.. Постарается держаться подальше сколько сможет! Выходит, он себе не доверяет? Неожиданно меня захлестывает желание его увидеть. Мы расстались меньше суток назад, и, вспомнив, что не увижу Кристиана еще четыре дня, я понимаю, как соскучилась. И как люблю его.
– Ана, милая! – Мамин голос полон любви и сладких воспоминаний об ушедших временах.
Нежная рука гладит меня по щеке. Я лежу в кровати, обняв ноутбук.
– Ана, девочка моя, – продолжает мелодичный голос, пока я моргаю со сна в бледно-розовом закатном солнце.
– Привет, мам.
Я потягиваюсь и улыбаюсь.
– Мы уходим через полчаса. Ты не передумала? – спрашивает она мягко.
– Нет-нет, я с вами. – Я тщетно пытаюсь подавить зевок.
– Впечатляющее устройство. – Она показывает на мой ноутбук.
О, черт.
– А, это… – откликаюсь я нарочито беспечно.
Заметила? С тех пор как у меня появился бойфренд, от нее ничего не скроешь.
– Кристиан одолжил. С ним можно в космос лететь, а пока отправляю почту и выхожу в Интернет.
Ну что здесь такого? Подозрительно глядя на меня, мама садится на кровать и заправляет выбившуюся прядь мне за ухо.
– Он пишет тебе?
О, черт, черт!
– Да.
От моего беспечного вида не остается и следа, я покрываюсь румянцем.
– Скучает, наверное?
– Надеюсь, мам.
– О чем он пишет?
О, черт, черт, черт!
Я лихорадочно соображаю, какие фразы из письма Кристиана можно зачитать вслух. Вряд ли маме придутся по душе рассуждения о доминантах, связываниях и удушениях, и потом есть еще поправка о неразглашении.