— Считаю, что в данном случае вопрос престижа должен отойти на второй план. Существуют правила, согласно которым подобную работу должны выполнять пиротехники МВД.
— Мне не хотелось бы, Йозеф, вступать с тобой в дискуссию по этому вопросу. В восемь тридцать ты отправишься на Доброводицкий полигон и проведешь разминирование тайника. Машина будет ждать тебя у входа в штаб. Это приказ!
— Есть, товарищ полковник!
В кабинете воцарилась напряженная тишина.
— Послушай, Йозеф, что с тобой? Почему ты вынуждаешь меня говорить с тобой таким тоном? Может, ты струсил?
— Об этом и речи быть не может.
— Так что же произошло, в конце концов?
— У меня на сегодняшний вечер были планы, поэтому командировка на полигон мне совсем не улыбается.
— Могу я спросить, о чем идет речь?
— Конечно. Жена и сын возвращаются из отпуска. К тому же сегодня вечером у нас семейный праздник — двадцатая годовщина свадьбы.
— Ах как это не вовремя! Посоветуй, что делать. Пойми, кто-нибудь из отдела должен быть на полигоне, а у лучшего нашего специалиста годовщина свадьбы.
— Но вы уже решили — в Доброводице поеду я.
— Такую ответственную работу я могу поручить только тебе, и ты это отлично знаешь. А празднование годовщины свадьбы можно перенести на несколько дней. Как ты считаешь?
— Конечно…
— Я рад, что мы договорились. Смотри веселее, не куксись! Когда приедешь на место и осмотришься, сразу позвони мне, и вообще, держи меня постоянно в курсе событий.
В восемь тридцать подполковник Гумл уже стоял у входа в штаб. Перед тем как выехать из Праги, он все же заскочил в цветочный магазин за букетом красных роз и отвез его домой вместо с приготовленной запиской.
В то время когда подполковник Гумл на служебной машине ехал на юго-запад от Праги, на Доброводицком полигоне ревели моторы танков, бронетранспортеров и вертолетов, слышались взрывы артиллерийских снарядов. Петр Черник с фотокорреспондентом Вондрачеком с начала наступления находились вместе с экипажем бронетранспортера ОТ-64, двигатель которого не хотел заводиться в автопарке.
Петр Черник записал в блокнот название, которое дали солдаты этому бронетранспортеру, — «Упрямый Валах». А потом начал заносить свои наблюдения:
«Командир ОТ десатник Ян Зедник:
— Ранний подъем ничего не значил по сравнению с тем шоком, который я испытал, когда Ладя (механик-водитель Ладислав Брыных) не смог запустить двигатель. Не выехать из парка по боевой тревоге — это хуже, чем если солдата бросит девушка. И когда мы потом обнаружили отсоединенный кабель, у меня словно камень с души свалился. И у других ребят тоже. Потом, во время марша, двигатель «Валаха» (бронетранспортер назван так потому, что механик-водитель Врыных родом из моравской Валахии