— Дайте адреса всех двадцати двух, делов-то, — пожала я плечами.
— Одна справка пятьдесят рублей, — известило меня создание.
— Я оплачу, — пообещала я.
Девушка недовольно посмотрела на меня и защелкала мышкой. Я же оперлась о выщербленную стойку и от нечего делать рассматривала окрестности. Через секунду я поняла, чего это девушка так недовольна моим приходом. Около клавиатуры лежал надкусанный бутерброд с колбасой и граненый стакан с чаем. Причем девушка его постоянно толкала локтем.
«Блин, — подумала я. — А если он опрокинется?» У меня как-то был такой казус — лето, жара, я решила попить минералочки, а она упади да шмякнись открытым горлышком на клавиатуру. А времени было десять вечера, впереди планировалась насыщенная ночь в Интернете, только какой к черту Интернет, если компьютер с неисправной клавой ни в жисть не загрузится? Слава богу недалеко от моего дома был компьютерный магазинчик, и парни в нем имели обыкновение иногда по ночам собирать компьюдеры. Я пулей туда сбегала, на мое счастье он был открыт, хотя на вывеске русским языком было написано: с 10 до 20. В общем клаву парни мне все же продали.
— Платите в кассу пятьдесят рублей, — прервала мои мысли девица.
Я огляделась, взглядом просканировала комнату и наконец спросила:
— А касса где?
— Тут, — кивнула она куда-то в бок, что там было, мне неведомо, наверно кассовый аппарат. Непрозрачная часть окошечка как раз скрывала обзор.
— Одна Наташа Белова у вас? — рассеянно спросила я, доставая кошелек.
— Да, — недовольно ответила девица.
Я выдала ей деньги, девушка отбила чек и выдала мне его вместе с распечаткой на адрес Беловой.
Я сгребла бумажки и пошла на улицу. На пороге я остановилась, подумала и вернулась.
Девица, узрев меня снова в окошечке, подавилась бутербродом, отложила его и тоскливо сказала:
— Слушаю.
— Мне еще адрес Анны Усольцевой.
— Отчество? — безнадежно спросила она.
— Тоже не знаю, — честно ответила я. — Но оплачу всех Анн Усольцевых.
Девушка снова защелкала мышкой, и потом поглядела на монитор и буркнула:
— Пятьдесят.
Я достала купюру, девушка молча ее сгребла и через минуту положила передо мной чек и распечатку.
Чувствуя себя последней мерзавкой — поесть человеку спокойно не даю! — я покинула сие гостеприимное учреждение.
В машине я посмотрела распечатки.
Белова жила на Шиллера, Усольцева — на Магаданской. Анечка была ближе, но я понятно поехала первым делом к Беловой. Плана у меня собственно никакого не было. Со старушками поговорить, с соседями, может кто из родственников в квартире есть. Мне надо было поподробнее выяснить, во что я вляпалась.