Наконец Гришуня шлепнулся на землю по эту сторону ограждения и, не вставая, быстренько потрусил на четвереньках к машине. Алексей замурлыкал: «Я маленькая лошадка, но стою очень много денег…» Тем временем лошадка в рекордно короткие сроки преодолела разделяющее их расстояние и заскреблась в дверцу.
– Вам чего, любезный? – опустил стекло Виктор. – Ежели подковы нужны, то кузня в трех верстах отсюда, вам туда.
– П-п-пустите, – трясся Таратайкин, – скорее, скорее, а то сейчас она появится.
– И что будет? – открыл заднюю дверцу Алексей.
– Ой, поехали скорее, потом расскажу, – простонал Гришуня, вползая в салон.
– Эй, эй, убогий, куда в таком виде на сиденья, обивку загадишь! На, держи, – вытащил из бардачка сложенный целлофан Виктор. – Расстели, а потом садись, – и он включил зажигание. Машина плавно тронулась с места и покатила в сторону города. Таратайкин, сопя, долго возился сзади. Наконец он устроился.
– Скользко, – проныл он. – И холодно.
– Перебьешься, – повернулся к нему Алексей и мрачно спросил: – Ну, голубь мой сизокрылый, напортачил все-таки?
– Так я же, – забубнил Таратайкин, – я старался.
– Слышали, как ты старался.
– Это как это?
– Так это. Ты лучше скажи, какого черта ты в сауну поперся, забыл, что в гриме?
– А вы откуда знаете про сауну? – все еще не въезжал Гришуня.
– Не отвлекайся на праздное любопытство, колись давай.
– Ну да, забыл я обо всем! – виновато начал Григорий Бенедиктович. – Это же такая женщина!
– Не начинай снова, дальше давай!
– Пошли мы, в общем, в парилку. А я на самом деле совсем не подумал о последствиях. От высокой температуры клей, на котором держался парик, потек, и когда Жанночка вцепилась в мои волосы, любит она это делать в определенные минуты, – смущенно потупился рассказчик, – они, волосы-то, и того. Слетели. Она вначале испугалась, подумала, что на самом деле скальп с меня сняла. А потом все поняла, и… – Гришу передернуло, – как жив остался – не знаю! Она, блин, оборотень какой-то, когтищи откуда-то появились – во! Морда зверская, волосы дыбом – мама родная, так и импотентом стать можно! И, главное, ведь парилка маленькая, тесная, не спрячешься, да еще камни эти дурацкие раскаленные. Я пока выход нашел, она меня вон как изодрала! – показал страдалец на глубокие царапины, покрывающие все его тело. Кроме одной части, оставшейся неприкосновенной. Похоже, за нее Гришуня бился как лев и уберег!
– …! – в сердцах продемонстрировал Алексей глубокие познания народного фольклора. – Большего идиота захочешь найти – так и нету. Ну, да ничего не поделаешь, что сделано, то сделано. Ты мне лучше вот что скажи. Ты там всю прислугу видел?